«Мэри Дэвис!

Помнишь ли ты грубоватого парня, самого Махаунда во плоти, вместе со стариком Гарри, которых ты приютила на одну ночь, а также холодную баранью ножку и теплую постель, которую ты с ним поделила? Так вот, это он, Мэри Дэвис, пишет тебе из Африки и посылает подарок, который обещал. Я посылаю тебе горячие плоть и кровь. Он с собой захватит и старика Гарри. Жеребеночка зовут Фаял, и хоть он твой раб по гроб жизни, он благородного происхождения, ведь его папаша — султан, не меньше. Сорви с него одежду, Мэри Дэвис, и получишь самый большой сюрприз в жизни. Ты увидишь, что он достаточно хорошо экипирован, чтобы заменить меня. Обращайся с ним хорошо, Мэри Дэвис, и научи его говорить на королевском английском. Остальному тебе учить его не придется. Это письмо отошли назад с человеком, который принесет его тебе, и напиши что-нибудь сама, о чем знаем только мы с тобой, как например, где стоит буфет, в котором лежала баранья ножка, чтобы я знал, что бой попал именно к тебе. Ты славная девушка, Мэри Дэвис, и иногда мне кажется, что надо было остаться с тобой и зарабатывать фунт в день, как ты и обещала. Думаю, ты будешь единственной на Скаггз Лейн, у кого есть собственный чернявый „петушок“. Всего тебе доброго, Мэри Дэвис, и не забывай…

Рори Махаунда и старика Гарри»

Он посыпал письмо песком, прочел его, а потом вкратце перевел его Бабе, который кивнул в знак согласия. Рори сложил письмо, зажег тоненькую свечку на столе и запечатал бумагу сургучом, потом попросил у Бабы массивное кольцо из золота с замысловатой резьбой, чтобы создать впечатление печати. Закончив с этим, он вручил письмо Фаялу.

Бой, похоже, примирился с отъездом в Англию, потому что уже находился в предотъездном возбуждении, а в глазах не было и следа от утренних слез.

Баба наказал бою, чтобы он берег письмо пуще жизни и передал его женщине, к которой посылал его Рори. Он должен был, как сказал Баба, выполнять любые желания этой незнакомой женщины, и в ответ женщина будет добра к нему. Когда Баба закончил свои наставления, Рори заговорил со Спарксом и проинформировал его, что, если ответ не вернется к нему в следующее плавание Спаркса, ему нечего ждать рабов от Бабы в будущем.

— Ты хочешь сказать, что все это чертово дело зависит от того, доставим ли мы этого черномазого молокососа скаггзской бабенке в Глазго или нет? Ну, черт меня побери, если я этого не сделаю! А не мог бы ты заручиться у его надменности каким-нибудь обязательством относительно наших будущих дел? — Спаркс повернулся и заговорил по-португальски с Соусой, и коротышка закивал головой, застенчиво глядя из-под ресниц на Бабу.

— Я знаю, как вести себя с этими негодяями, — проскулил Соуса. — Покажите ему медный чайник, полный бисера, для начала, и он будет готов говорить о делах. Эти дикари мать родную продадут за безделушку.

Соуса низко поклонился в направлении Бабы и перешел на арабский:

— Его превосходительство капитан готов хорошо заплатить, если получит лучших рабов со следующим вашим караваном к побережью, ваше благословенное высочество.

Баба презрительно посмотрел на португальца, скривив рот и всем своим видом показывая отвращение.

— Я же сказал, что не собираюсь обсуждать сегодня дела, и я обычно верен своему слову. Мне нечего обсуждать ни с вами, ни с капитаном. Зачем? Мой господин Сакс имеет гораздо больше веса, чем вы, и любые дела я могу обсуждать с ним, когда мне вздумается. Кроме того, у нас нет времени. Сакс будет моим гостем в Сааксе до тех пор, пока я не поведу следующий караван к побережью. Сейчас мы возвращаемся в свои шатры на отдых. Мой господин Сакс теперь же попрощается с вами, так как мы уже не увидимся.

Перейти на страницу:

Все книги серии Любимое чтение

Похожие книги