Вос деловито резал на переборке метку Старого Тома. Он уже выцарапал три символа, но этот получался удачнее всех.
Арент дернулся в попытке ослабить веревки. Ничего не вышло. Тогда он решил дотянуться до Воса и укусить его за ухо.
Услышав возню, Вос обернулся. На его неприметном лице отразился страх.
Он приставил к горлу Арента кинжал и торопливо произнес:
– Кляп уберу, поговорить надо. Будешь звать на помощь, прирежу, ясно? – Несмотря на исходивший от него страх, угроза прозвучала убедительно.
Арент кивнул.
Вос опасливо вытащил кляп. Жесткая тряпка задела Аренту щеку.
– Мало кому удается подобраться ко мне сзади, – сказал Арент. – Впечатлен.
– За годы службы у генерал-губернатора я научился передвигаться бесшумно.
– Полезное умение для вора.
Вос распахнул глаза, потом сощурился:
– А, ты знаешь. – Он расслабился. – Ладно, так проще. И кому еще это известно? Кто поджидает меня наверху?
– Все, – ответил Арент. – Все об этом знают.
– Но пришел только ты. – Вос прислушался. – Ни шума, ни шагов, ни единой души вокруг. – Узкие губы сложились в зловещую ухмылку. – Ты пришел один. Увидел бедного несчастного Воса и решил, что его бояться нечего? – Он повертел в воздухе кинжалом. – Не один ты так думал, но для того, чтобы подняться до гофмейстера генерал-губернатора, приходится устранять соперников.
– Теперь, когда у тебя есть Причуда, гофмейстером больше быть не обязательно.
– Причуда? – недоуменно переспросил Вос. – Ты решил, что… – Он расхохотался, и смех его звучал чрезвычайно непривычно. – Арент, дружище. Судьба к тебе жестока. Твое предположение мне льстит, но я не крал Причуду. Ты вычислил преступника, а вот с преступлением ошибся. – Он гаденько захихикал, заткнул рот Арента кляпом и вновь занялся меткой Старого Тома на стене. – Странно, но я даже рад, – продолжал он. – Мне все время приходится быть незаметным и скрывать свои способности, но я всегда задумывался о будущем. И не собирался быть верным псом генерал-губернатора до конца своих дней. Приятно, что наконец-то меня заметили, пусть и случайно.
Вдалеке замерцала свеча. Крошечный огонек приближался.
Вос очертил концом кинжала метку Старого Тома:
– Не бойся, я не поддался на уговоры этой твари. Однако всеобщий страх имеет преимущество – никто не станет докапываться до сути. Им можно прикрыть любое деяние. Я вырежу метку у тебя на груди, и все поверят, что тебя убил демон. И даже не подумают искать другое объяснение. Они захотят в это поверить. Люди предпочитают вымысел, а не правду.
Свеча приближалась. Из темноты проступило лицо прокаженного в окровавленных повязках. Вос стоял спиной к нему и, поглощенный звуками собственного голоса, не обращал внимания на встревоженное мычание Арента.
– Я слышал шепот Старого Тома, – продолжал Вос. – Демон обещал мне, что я женюсь на Кресси, если убью генерал-губернатора. Предлагал даже положить под кровать оружие. – Вос задумался. – Признаюсь, предложение соблазнительное, но у меня свои планы. – Он вздохнул и с воодушевлением постучал кинжалом по деревяшке. – Я знал, что в конце концов Кресси станет моей. Надо было только набраться терпения и ждать.
Прокаженный был уже в двух шагах от него. Арент задергал головой и замычал еще громче.
Вос удивленно наморщил лоб – мол, с чего бы жертве сопротивляться, когда положение явно безвыходное.
– Угомонись, подумай лучше, что сказать напоследок.
Прокаженный был всего в шаге от гофмейстера. Арент замолк, и Вос вытащил кляп.
– Взгляни, что у тебя за спиной, придурок! – взревел Арент.
Вос в ужасе обернулся и очутился лицом к лицу с прокаженным. Тот что-то прошипел из-под повязок, вонзил гофмейстеру кинжал в грудь и провернул.
Жуткий вопль разнесся по трюму гулким эхом. Гофмейстер обмяк. Прокаженный медленно извлек кинжал, и Вос рухнул в вонючую воду.
Прокаженный перешагнул через него, едва не задев Арента повязками. Пахнуло гнилью.
К лицу Арента приблизился окровавленный нож: грубо выстроганная деревянная рукоять, тонкое лезвие, такое хлипкое, что вот-вот переломится.
Арент ощутил на щеке прикосновение холодной стали.
Он дернулся, пытаясь отвернуться.
Лезвие скользнуло по шее вниз. Сквозь повязки слышалось хриплое дыхание. «Мертвецы не дышат», – торжествующе подумал Арент.
Лезвие уперлось Аренту в живот и неожиданно замерло. Прокаженный принюхался. Потом вдохнул еще раз, посильнее, будто не веря своему нюху. Его рука скользнула в карман Арента и вытянула оттуда четки. Прокаженный склонил голову набок, восхищенно уставился на бусины и издал уже знакомый Аренту звериный рык.
Потом пристально поглядел на Арента. Зашипел.
Задул свечу и исчез.
Сара, играя на арфе для Лии, Доротеи и Изабель, и без стука в дверь догадалась, кто подошел к каюте. Тяжелые шаги Арента по деревянным половицам перекрывали звуки арфы.
Сара распахнула дверь. Вид Арента красноречиво говорил о тяготах, выпавших на его долю за эти дни. Со лба и из зашитой раны на руке сочилась кровь. Кожа на запястьях была содрана. Он насквозь промок в вонючей воде, а по измученному лицу было видно, с каким трудом он донес сюда туго набитый мешок.
