– Я их выбросила, – ответила Кресси с искренним раскаянием в голосе. – Они были среди вещей Пьетера. Ваш дядя нанял Пьетера убить вашего отца, а дед потребовал принести четки в качестве доказательства, что уговор выполнен. Потом Каспер приказал Пьетеру уничтожить четки, но тот почему-то их сохранил. Может, в качестве трофея. Их оставили в хлеву не для того, чтобы причинить боль вам, Арент. – Кресси почти рыдала. – Я хотела, чтобы Ян Хаан знал, почему это происходит с ним. Все началось с убийства вашего отца. Когда Пьетер ударил его ножом, вы выстрелили в него из лука, и он, защищаясь, чуть не утопил вас в речушке. Пьетер был сильно ранен, и сил у него хватило только на то, чтобы самому унести ноги. Он боялся вас, поэтому и оставил одного в лесу. Шрам на запястье от острого камня, на который вы наткнулись в воде. Все это не должно было иметь никаких последствий, но вы нарисовали метку на дверях, и когда Ян понял, что это вызвало настоящий переполох, то придумал, как на нем разбогатеть. Он поделился этой идеей с Каспером ван ден Бергом и Пьетером. Каспер дал денег, а Пьетер распространил слухи об одержимости дьяволом и обрядах очищения и с помощью своих братьев по ордену стал наводить ужас на жителей тех земель, куда его посылал Ян. Сообща они устранили со своего пути всех конкурентов, включая и мою семью.
– Вашу семью? – переспросил Дрехт, все еще сидящий рядом с камнем.
– Кресси Йенс – урожденная Эмили де Хавиленд, – пояснила Сара, вглядываясь в лицо Кресси и пытаясь увидеть в ней ту женщину, которую она знала.
Два года она смотрела на эти черты с любовью, полагая, что ей известна каждая мысль Кресси. Как же она ошибалась! Ее использовали и предали.
У нее было такое ощущение, что она навсегда потеряла не мужа, а подругу.
Кресси восхищенно поглядела на нее:
– Я всегда знала, что ты умна. Увы, имя невинной девочки, Эмили, плохо подходит закоренелой грешнице. Как ты обо всем догадалась?
– По записям Воса. У него на столе остались билеты с указанием наших кают: моей, Лии и даже моего мужа. Не знаю почему, но, когда Арент сказал мне, что подозревает тебя, мне пришла в голову эта мысль. Вос вел все дела мужа и точно знал, что и когда тот купил. Ты говорила, что оказалась на борту по требованию моего мужа и что именно он оплатил твой билет. Почему тогда его не было на столе Воса? Потому что мой муж не покупал тебе билет и не оплачивал твою каюту. Ты совершила оплошность, повторив эту ложь Восу. И он обо всем догадался. Поэтому его и убил прокаженный.
Кресси что-то пробормотала в знак согласия:
– Но если бы не убил, то Арент, скорее всего, умер бы от рук Воса. Странно порой поворачивается судьба, да? – Она устремила взгляд на Арента.
Арент стоял на берегу и, сжав кулаки, напряженно смотрел на приближающуюся лодку.
– Но что вызвало твои подозрения? Я была чрезвычайно осторожна.
Арент пристально наблюдал за лодкой и не видел, что с ним хотят говорить. Изабель потянула его за рукав.
– Всем любопытно, как вы поняли, что в смерти генерал-губернатора повинна Кресси, – сказала она.
Арент рассеянно взглянул на собравшихся. Его мысли по-прежнему витали где-то далеко.
– Моего дядю убили во сне длинным клинком, просунутым через днище кровати в каюте Сары, а потом втянутым обратно. Я догадался, что кинжал воткнули в рану уже после смерти дяди. Сделать это можно было только тогда, когда Кресси обнаружила тело. Поэтому и свеча была погашена. В освещенной комнате Дрехт сразу заметил бы кинжал. Сэмми за считаные минуты раскрыл бы убийство. После того как прокаженный убил дядю, он спустился в окно дядиной каюты и загасил свечу с помощью специального прута, который хранился наверху. Кресси заставила Дрехта выйти из комнаты и принести свечу, а потом воткнула дяде кинжал в рану.
– Согласна, выглядит дико, – вздохнула Кресси, вытирая глаза. – Но только таким способом можно было убить его и скрыться. Дрехт следовал за ним всюду за пределами форта, а кирасу Ян снимал только ночью.
– Но если прокаженный – не тетя Кресси, то кто? – изумленно спросила Лия.
– Ответ там. – Сара указала на лодку. – Тебе не помешает быть чуточку терпеливее.
– Может, и помешает, – раздраженно возразила Лия. – А как ты стала метрессой отца? Не случайно же?
