Прости, что врываюсь в твой вечер без приглашения. Я ждал, пока улягутся впечатления от знакомства с книгой, а теперь хочу сказать еще несколько слов.
Видишь ли, я считаю, что книга такая, какой она тебе кажется. Пейзажи, запахи, персонажи – они такие, какими их видишь ты! Поэтому я и люблю книги. Как нет одинаковых читателей, так нет и единого восприятия книги. Ваш Арент не похож на моего. Многие считают его этаким горячим парнем. Я-то писал не про сексуального телохранителя, но какая разница. Нужен сексуальный Арент – значит так тому и быть.
Поэтому я и не люблю приклеивать жанровые ярлыки к своим историям. Мою предыдущую книгу «Семь смертей Эвелины Хардкасл» читатели относили и к классическим детективам, и к метафизической фантастике, и к современной фэнтези, и к ужасам. И в каждом случае были правы. Это их книга, и она может быть такой, какой им хочется.
Подозреваю, что «Дьявола…» тоже отнесут к нескольким жанрам. И это нормально. Вот только… меня слегка беспокоит, что многие примут его за морскую сагу или за исторический роман.
На первый взгляд, они правы. Действие книги происходит в 1634 году, так что в каком-то смысле это исторический роман. И события действительно разворачиваются на корабле. Однако же я боюсь, что поклонники творчества Хилари Мантел или Патрика О’Брайана не найдут в ней достоверности, которой я сознательно пренебрег. Не из высокомерия, а просто потому, что иначе я не смог бы рассказать свою историю.
Для управления галеоном понадобились бы десятки морских офицеров. У меня их трое, потому что я не хотел перегружать повествование персонажами и отступлениями. Исторические же события, которые вскользь упоминаются в книге, на самом деле происходили по-другому или гораздо позже или не происходили вовсе. Технические средства в книге более современны, чем должны быть, равно как и поведение персонажей и их речь. Особенно речь. Все это сделано намеренно. Я изучил исторический материал и не взял в повествование то, что не подходило по сюжету. Понимаете, что я пытаюсь сказать? Моя книга – не исторический роман, а художественное произведение с историческими элементами. Надеюсь, этот факт не вызывает у вас возражений. Потому что у многих вызывает, ведь они хотят шоколад, а не кофе. И им жаль тех фактов, которые я оставил за бортом.
Этим многословным пассажем я лишь хочу сказать: пожалуйста, не критикуйте меня в письмах за недостоверность в описаниях снастей, галеонов или женского костюма семнадцатого века, но если у вас есть какие-то сверхинтересные факты – пишите.
Интересные факты я люблю.
Итак, дорогой читатель, прости за столь длинное послесловие. Очень надеюсь, что мой роман «Дьявол и темная вода» доставил тебе столько же удовольствия, что и мне наш разговор. Приятного вечера! Поговорим снова, когда выйдет моя следующая книга. Очень интересная, обещаю!
До следующей встречи.
Пристегните ремни, я собираюсь оторваться по полной. В «Семи смертях…» я поблагодарил только половину тех, кого должен был поблагодарить. На этот раз я скажу спасибо абсолютно всем. Писать «Дьявола…» было не легче, чем заботиться о новорожденном младенце, что я и делал одновременно с написанием книги. И по тому и по другому поводу я изрядно поныл в свое время. Простите все. Мне уже лучше. Приходите в гости, посидим за кружечкой пива.
Бедная Реса. Мало того что жена каждый раз меня выслушивала и поила чаем, так ей еще и приходилось до несправедливого часто сидеть с Адой по выходным. Она же первая и сказала мне, что первоначальный вариант концовки – полная чепуха. Когда рядом с вами такой человек, как Реса, ваша жизнь девяносто процентов времени протекает идеально. Спасибо, красотка. (Ну вот, теперь она меня убьет за то, что я рассказал всем, как называю ее дома.)
Теперь несколько благодарственных слов редакторам: Алисон Хеннесси, Шане Дрес и Грейс Менари-Уайнфилд. «Дьявол…» никак мне не давался. Лягался, отплевывался, кусался. Им пришлось перечитать столько шлака, однако же они всегда были настроены исключительно по-доброму и оптимистично. Без них «Дьявола…» бы не было.
Мой литературный агент Гарри Иллингворт – человек высокого роста и широкой души. Собственно, это все, что нужно о нем знать. Если серьезно, он – мой закадычный друг, чрезвычайно сведущий в издательском деле. А это очень полезное качество. Еще ему прекрасно удается не разрыдаться всякий раз, когда я говорю, что не успеваю к сроку, а ему приходится сообщать эту новость Алисон. Таким умениям нигде не учат.
