– Не совсем, – поправил его Сэмми, раскладывая салфетку на коленях. – Койл отдал мне алмаз за то, чтобы я нашел способ снять с него подозрения, а алмаз он украл, потому что был по уши влюблен в… – Сэмми указал на даму рядом с ним.
– Кресси, – закончила за него Лия.
– В точности как Вос, – вздохнула Сара.
Кресси робко улыбнулась ей, тщетно ища признаки прежнего дружеского расположения.
– Ты раскрыл это дело, Арент, – сказал Сэмми. – Ты все сделал правильно, а я отобрал у тебя успех.
Наконец-то он извинился, подумал Арент. Не словами, так хотя бы тоном. Сэмми не чувствовал ответственности ни за кораблекрушение, ни за всеобщий страх. Только за то, что не признал вовремя успех Арента. Больше Сэмми не сожалел ни о чем.
Арент впервые увидел его в истинном свете. Не великого человека, каковым он его считал, а просто умного и изощренного. Бездушного, как и все, кого встречал Арент. До этого Сэмми казался ему человеком будущего, где ум победит грубую силу и мир станет безопасным для всех, особенно для слабых. Настоящий же Сэмми полагал, что можно пожертвовать жизнями невинных людей ради убийства могущественного человека. И ничем не отличался от королей, за которых Арент раньше сражался.
– Алмаз пошел на подкуп команды «Леувардена», – пояснила Кресси. – Во время путешествия из Амстердама мы сделали остановку на острове, чтобы выгрузить припасы, построить хижины и смастерить восьмой фонарь. «Леуварден» прибыл в Батавию с опозданием в несколько недель, но все посчитали, что он сбился с курса из-за шторма.
– Мы надеялись, что нам удастся убедить генерал-губернатора плыть в Амстердам на этом корабле, но он настаивал, что поплывет на «Саардаме», – продолжил за нее Сэмми. – Так что пришлось подкупить еще Боси и Кроуэлса. Эггерт с Тайменом работают на нас уже много лет, и на их преданность можно было рассчитывать.
– Почему ты сидел в камере? – спросил Арент.
– Потому что сам так захотел.
Кресси кашлянула:
– Как только братец доставил Яну поддельное письмо, в котором говорилось, что Сэмми – шпион, Ян предсказуемо попросил Кроуэлса посоветовать, где на корабле можно запереть узника. Мы велели ему сказать, что лучше всего устроить тюрьму в носу корабля.
– Я не мог рисковать. Если бы мне велели расследовать это дело, ты бы сразу увидел мои просчеты, – важно сказал Сэмми. – Но раз я закован в кандалы и сижу в самой вонючей каморке на корабле, кто станет меня обвинять в том, что я не раскрыл дьявольский замысел? – Сэмми положил кусочек мяса в рот. – А из своей тюрьмы я мог выходить и заходить, когда мне заблагорассудится. Боси сделал потайной выход на бикгед. Я переодевался в лохмотья прокаженного, тихонько спускался в воду и плыл к трапу, ведущему на ют. Обычно я это проделывал после ухода Арента. Всего-то надо было пробраться из хлева в каюту Кроуэлса через потайной люк, а потом незаметно, пока никто не проснулся, перебежать в каюту Дилвахен. Там я в основном и сидел.
Лию неожиданно осенило:
– Так вот почему вы велели Эггерту и Таймену зарезать животных. Они поднимали невообразимый шум всякий раз, как кто-нибудь проходил мимо. А раз вы все время там шастали…
– Это бы заметили, – закончил за нее Сэмми. – Как в тот первый вечер, когда Сара увидела меня в окне. Я забирал гасильник у сестрицы, но не знал, что вы с Дилвахен поменялись каютами. Арент чуть не поймал меня, но мне удалось забежать в хлев раньше. Я спрыгнул в каюту Кроуэлса с курицей в руках. Слава богу, все слишком всполошились и не слышали кудахтанье.
– Ты убил генерал-губернатора, пока все ужинали, так ведь? – Арент отодвинул тарелку с картофелем и положил локти на стол.
– Да.
– И это ты спас меня от Воса?
– Не собирался, но рад, что так вышло.
– Ты убил Вика? – спросила Сара.
Корабль слегка качнуло, посуда сдвинулась с места.
– Он был конюхом в доме наших родителей, – сказала Кресси, беря вино. – Пьетер пытался заставить слуг свидетельствовать, что они видели, как мы совершаем сатанистские ритуалы, но Вик вступился за нас. Из-за этого он лишился глаза, а после того, как наших родителей убили, поступил на службу в Компанию. Те события изменили его.
Сэмми ласково погладил сестру по щеке.
– Ночью, когда я стал нашептывать ему соблазнительные обещания, он сказал, что узнал Кресси на палубе, – сказал Сэмми. – И потребовал денег за молчание. Мы не могли этого допустить. Я предложил ему целое состояние за то, чтобы он убил Арента во время драки. – В ответ на злобный взгляд Арента Сэмми умоляюще сложил руки. – Я же знал, что Вик тебя не победит. И надеялся, что ты сам его убьешь и избавишь меня от хлопот.
– А как вы сделали белый туман, который все приняли за пожар? – с профессиональным интересом спросила Лия.
– Наткнулся на специальное вещество, когда делал философскую шерсть из цинка[8], – радостно сообщил Сэмми. – Впечатляет, да? Мы нанесли его на паклю в кубрике. Оставалось только поджечь. Просмоленный слой воспламенялся и создавал белый дым, а дерево не загоралось.
