– Лохмотья и повязки не так сложно найти. Постарайся уговорить Кроуэлса обыскать корабль. Если не получится, обратись к дяде. Может, нам повезет и лохмотья прокаженного обнаружатся у того, кто в них расхаживал. – Сэмми вновь задумчиво посмотрел на фонари. – Вторая линия расследования проще. Допустим, прокаженный действительно опасен, но как он собирается потопить судно такого размера? Ты разговаривал с констеблем?
– Он считает, что, если взорвать порох, ничего не получится, – ответил Арент. – Сказал, что самый быстрый способ потопить «Саардам» – убить капитана. Получается, только Кроуэлс удерживает команду от мятежа.
– А наш констебль умен, – восхитился Сэмми. – Что еще он сказал?
– Что угроза может исходить от кораблей флотилии.
– Обстреляют нас из пушек? – сказал Сэмми, подумав.
– Это только предположение, – ответил Арент.
– Но смелое, – согласился Сэмми. – И небеспочвенное.
– Почему?
Сэмми указал на фонари в море:
– Сколько кораблей отплыли из Батавии?
Арент пожал плечами. Он не утруждал себя подсчетом.
– Семь, – подсказал Сэмми.
– Верно, семь, – смущенно подтвердил Арент. – А что?
– Почему тогда фонарей восемь?
Четверо стояли у поручней; снизу плескались волны. Трое смотрели на восьмой фонарь вдалеке, а Сэмми наблюдал за старшим помощником. Почувствовав пристальный взгляд, тот поднял голову, и его губы скривились в знакомой ухмылке.
– Что видишь, узник?
– Карлика, – дерзко ответил Сэмми. – Никогда не видел карлика в Компании. Чаще всего такие, как ты…
– Дурачки? – закончил за него Ларм. – А мы таких важных господ, как ты, называем недо…
– Исаак! – рявкнул Кроуэлс.
Арент сообщил старшему помощнику о загадочном фонаре, и тот позвал капитана. Не протрезвевший Кроуэлс был не в духе и хотел спать, но никак не мог допустить, чтобы кровь Сэмми обагрила кинжал Ларма, – а именно так обычно заканчивались ссоры с его старшим помощником.
– Я – старший помощник капитана, – прошипел Исаак Ларм. – И не потерплю, чтобы какой-то узник смотрел на меня свысока.
– Я и не собирался, – ответил Сэмми, будто удивляясь, что его слова кого-то могли обидеть.
– Исаак – мой лучший старший помощник, – сказал капитан, все еще глядя на фонари, и мрачно добавил: – И единственный, кроме меня, человек, способный сладить с нашим негодяем-боцманом.
– Что вы думаете про фонари, капитан? – спросил Арент в надежде сменить тему, пока Сэмми окончательно не разозлил Ларма.
– Это не пираты, – сказал капитан, почесывая рыжие бакенбарды. – Кто бы это ни был, он хочет, чтоб мы знали о его присутствии. Пираты подходят тихо и не нападают на конвои. Выбирают одиночные корабли.
– Может, какой-нибудь заплутавший корабль из Батавии? – предположил Ларм, касаясь своего амулета в виде половинки лица.
– Возможно. – Кроуэлс провел рукой по волосам, картинно поигрывая мускулами.
Он явно был из тех мужчин, которые любуются собой и не упускают возможности покрасоваться перед другими.
– Ларм, не спускай глаз с кораблей, – продолжал Кроуэлс. – Никому не говори. Не хватало еще, чтобы поползли слухи и началась паника. Может, это пустяк, но если что-нибудь изменится, сразу докладывай мне.
– Есть, капитан.
– И первым делом с утра пусть дозорный посмотрит, что у них за флаг, – велел Кроуэлс.
– Будет сделано, капитан, – ответил Ларм.
Все разошлись по своим делам; Арент повел Сэмми обратно к носу корабля.
Как только они отошли подальше, Сэмми ткнул Арента локтем в бок:
– Амулет Ларма видел?
– Еще днем, – подтвердил Арент. – Треснутая деревяшка на веревке, а что?
– Вторая половинка лица. Первую сжимал в руках Боси тогда в порту. Края совпадают.
Вряд ли Сэмми успел как следует разглядеть амулет Боси, но Арент не сомневался, что друг прав. Сэмми обладал еще одним даром – никогда ничего не забывал. А может, это было проклятье, а не дар. Он помнил каждый разговор, каждую решенную им загадку, место и время каждого обеда.
Завидный дар, только Сэмми был не из тех, кому стоило завидовать.
«Прошлое ранит», – сказал он однажды.
Воспоминания кололи сердце, словно цветочные шипы – детские пальчики. И каждое ранило до крови. Неудивительно, что Сэмми жил по принципу: «Спеши вперед и никогда не оглядывайся».
Сзади раздался визг. Исаак Ларм тащил к фонарю молодую девушку. Она была крепко сбитая, сильная и высокая по сравнению с карликом, так что он едва ее удерживал.
Чертыхаясь, он ударил ее кулаком под дых, отчего она перестала сопротивляться, и швырнул на палубу перед Кроуэлсом.
Арент подался было вперед, чтобы помочь ей, но Сэмми схватил его за руку и предостерегающе покачал головой.
– Ты же воспитанница пастора, верно? – удивился Кроуэлс. – Что ты тут делаешь после полуночи? Это опасно.
– Меня зовут Изабель, – бросила девушка, все еще тяжело дыша, и сердито зыркнула на карлика.
– Имя хорошее, но ничего не объясняет. – Кроуэлс опустился на корточки рядом с ней. – Зачем ты тут рыскаешь в темноте, Изабель?
– Просто гуляла, а он меня напугал, – выдохнула девушка, поглаживая живот. – Больше ничего.
– Скорее, подслушивала, – осклабился Ларм, заслужив еще один негодующий взгляд Изабель.
Кроуэлс шумно выдохнул:
