Некоторые буквы в словах были сильно затёрты, что показалось мне очень странным, ведь книги ещё совсем свежие! Я ещё раз взглянула на портрет. Когда я смотрела в нарисованные глаза мальчика, во мне внезапно промелькнуло непонятное чувство, мне казалось, что я смотрю не в нарисованные, а в самые настоящие, живые глаза. Они смотрели на меня так осознанно и так по-взрослому, что, глядя только на них совсем нельзя было сказать, что это глаза пятнадцатилетнего ребёнка.
Вопреки всем правилам обращения с литературой я вырвала эту страницу из книги и спрятала у себя в комоде, и каждый раз, перед сном доставала её и смотрела в лицо принца. Раньше меня никогда не посещало такое чувство, но в последнее время не было и дня, когда бы я не любовалась этим портретом. Вдруг я задумалась, может быть в тех вырванных дядей страницах было хоть что-то написано о нём, возможно, я скоро это узнаю. Что-то я задумалась о недалёком прошлом, лучше стоит уже вернуться домой, Тризар, наверное, места себе не находит.
***
— Хиллари, я места себе не находил, искал тебя повсюду! — как и думала принцесса Астарии, её дядечка был не в себе от волнения. — Неужели ты не понимаешь, до твоей коронации остался всего лишь один месяц, нужно начать готовиться к ней как можно раньше, иначе все наши старания и потуги напрасны!
— Ну, Трииизар. — Капризно протянула девочка. — Мне уже четырнадцать лет, я уже взрослая и сама могу решать, когда и куда мне летать.
— Тебе тринадцать лет и одиннадцать месяцев! И пока ты не коронована, наша с твоей мамой задача заботиться о тебе и везде тебя контролировать. — Тризар усадил племянницу на стул и принялся причёсывать её светлые волосы, растрепавшиеся во время прогулки. — Подумать только, всего один месяц, и моя девочка станет совсем взрослой…
— Тризар, не начинай. — Королева Мириам окликнула брата, отняла у него щётку и принялась сама расчёсывать дочь. — Слушай, Тризар, не мог бы ты, пожалуйста, выйти, я хочу поговорить с дочерью кое о чём важном.
Мать с дочерью остались одни. Мириам хотела начать довольно важный разговор, но Хиллари сама его начала.
— Мама, — Немного робко она обратилась матери — правда, что сразу после коронации мне придется выйти замуж?
— Конечно же, нет, милая. — Успокоила её Мириам. — Ты вольна сама решать, когда и за кого выйти замуж.
— Дело в том, что есть один человек, который мне нравится, только… я никогда не видела его вживую, а лишь на портрете. Мама, это нормально?
— Вполне нормально, дочка. Такое бывает практически с каждой юной девушкой, уж поверь мне. — Мириам мечтательно улыбнулась. — Знаешь, точно так же я влюбилась в твоего папу.
— Правда? — Изумрудные глаза Хиллари засияли.
— Конечно. Только глядя на портрет, я не могла знать, что он за человек, но когда я встретилась с ним, то поняла, что влюбилась, ведь он был так добр, мил и заботлив. — Женщина закончила расчёсывать дочь и положила гребень в ящик туалетного столика.
— Я рада, что ты меня понимаешь.
— А я-то, как рада, что тебе кто-то приглянулся. Дело в том, что я хотела первой начать этот разговор, но боялась, что ты не одобришь вариант с замужеством. — Мириам наклонилась к лицу дочери. — Но всё-таки, мне очень интересно, кто он.
— Ой, мама, ты и представить себе не можешь, насколько он красив.
— Внешность не главное! — возразила Мириам, состроив поучительное выражение лица.
— Да, да, я знаю, но также он многое сделал для своего народа.
— Тааак? — Женщина заинтересовалась.
— Он сильный, смелый и очень храбрый…
— Это, несомненно, одни из самых важных качеств настоящего мужчины, доченька. — Королева одобрительно улыбнулась. — Я с нетерпением буду ждать встречи с ним. И помни, настоящая любовь крепче всяких ограничений, и её ничем нельзя разрушить, а тем более, нельзя запретить кому-то любить.
В комнате поселилось приятное, тёплое чувство. Мириам была довольна, что её дочка, возможно, так же, как и она обретёт настоящую любовь, а Хиллари была безгранично рада тому, что мать её поддержала, для неё это было самым главным. Но всё-таки, это было далеко не всё, что она хотела сказать королеве.
— Я уверена, что мы с ним друг друга полюбим, я это чувствую! — Хилари сжимала заветный портрет в кармане платья. — Даже несмотря на то, что он является представителем совершенно другой расы!
— Конечно, конечно…что??? — Королеву словно окатило холодной водой. — Что ты сказала? Как это, другой расы? — Удивлённая женщина непонимающе смотрела на девочку и заметила, как та не спеша достаёт из кармана листок бумаги.
— Вот он. — Хиллари протянула листок матери и засмущалась.
Королева развернула бумажку и взглянула на портрет. Она смотрела на него, и её удивление сменялось досадой и тоской.
— Мама, что с тобой? Ты так побледнела.
Мириам вернула девочке портрет.
— Хиллари, понимаешь, дело в том, что это невозможно.
— Что невозможно? — Улыбка спала с лица принцессы.
Королева села рядом с ней.
— Я хочу, чтобы ты поняла, я не могу тебе позволить выйти за мальчика другой расы. Это против правил, Хиллари.
