— Но почему, мама? — Хиллари подорвалась с места. — Я не понимаю, что в этом плохого? Ты же сама совсем недавно говорила, что любовь нельзя разрушить, что она сильней всяких разграничений, а сейчас говоришь, что это невозможно! Ты противоречишь самой себе.
— Но я думала, ты говоришь об астарианце. — Мириам приобняла расстроенную дочку. — Хиллари, среди астарианцев тоже достаточно достойных женихов. Но даже это не самое важное! Подумай о своей родине, ведь ты совсем скоро станешь королевой, тебе придётся взять всю ответственность за неё на себя. И если ты выйдешь замуж за принца другой расы, тебе придётся покинуть дом, и кто, по-твоему, будет сидеть на троне вместо тебя?
— Хиларем, конечно же! Он ведь мой родственник, его мать — ваша с Тризаром двоюродная сестра, и если бы со мной что-нибудь случилось, то право на трон перешло бы к нему, верно? — Хиллари раскинула руками, уверенная в своей правоте, думая, что эта идея является для неё выходом из ситуации.
— Нет. — Коротко ответила королева. — Его мать давно мертва, и ты не права, Хиллари. Если бы это действительно было возможно, то я бы не стала тебе препятствовать. Никто, кроме тебя, не может занять трон Астарии, тем более, Хиларем.
Хиллари была в ступоре, она совершенно не понимала, что за идею поддерживает её мать.
— Но как? Я тебя не понимаю, он ведь член нашей семьи, так? Кроме нас с ним больше некому занять трон, и если я выйду замуж за другого принца, то трон никуда не денется, и его по праву может занять Хиларем! — Хиллари выделила последнее слово.
— Нет, Хиллари! — Немного раздражённо ответила женщина.
— Аааааа!!! — Хиллари закатила глаза, приложила руки к щекам и раздосадовано заревела. — Да почему же? Ты меня уже совсем запутала! — Хиллари сорвалась на нервный смешок.
— Я не могу тебе этого объяснить. — Мириам уже не смотрела на девочку. Её взгляд был устремлён в пол, Хиллари не могла увидеть её глаз.
— Разговор окончен, мама. — Хиллари оторвалась от пола и стрелой вылетела из комнаты. Из-за этого сильный поток воздуха взметнул светлые волосы Мириам.
Королева подняла голову, глядя в след Хиллари. она убрала волосы с лица, из её глаз катились мокрые дорожки слёз.
— Прости меня, пожалуйста, прости! — Мириам говорила так, словно её дочь всё ещё была рядом с ней в комнате. — Я, правда, не могу тебе ничего рассказать, я не хочу, чтобы ты о чём-либо беспокоилась, я не хочу, чтобы ты знала всей горькой правды! Я желаю тебе только добра, доченька, мы с Тризаром хотим, чтобы ты была счастлива. Мы никогда тебе ни в чём не отказывали, но на этот раз позволь мне не дать тебе того, что ты хочешь. Ты ничего не знаешь о Хилареме, ни о нём самом, ни о его матери.
***
Хиллари гуляла в саду и анализировала то, что сказала ей мать. Ей было действительно очень обидно не только за себя, но и за Хиларема, она не понимала, почему он не может править Астарией, в случае её отсутствия.
— Может, он уже знает о том, что он не может занять трон? Но даже если и так, как можно мириться с этим?
***
Хиларем сидел в своей комнате и думал о предстоящей коронации Хиллари. Он знал, что в отличие от неё, он не сможет занять трон.
— По пр’авде говор’я, я уже давно смир’ился с этим, но я совер’шенно не понимаю пр’ичины.
***
— Я совсем не понимаю причины! А может, это потому, что он слишком далёкий родственник и всё такое? Нет, что за ерунда!
***
— Скор’ее всего, потому что я слишком дальний р’одственник, хотя думаю, это полная ер’унда. Тем более, я, хоть и ненамного, но старше Хиллари. Может, это всё из-за моей неуклюжести и неспособности твёр’до отстаивать свою позицию? Навер’ное. Но иногда мне кажется, что взр’ослые что-то от меня скр’ывают.
***
— Насколько я знаю, он даже немного старше меня. А может, это из-за его неуклюжести и слишком мягкого характера? Не исключено. Но всё-таки, мне порой кажется, что взрослые что-то мне недоговаривают.
Я хочу рассказать вам одну печальную историю, произошедшую не так уж и давно. Историю о том, как проклятье разлучило два связанных между собой сердца, две половинки одного целого. А произошло это в самом неожиданном лично для меня месте — на Астарии.
