— Только знаешь, это, конечно, здорово, что мы возвращаемся домой, но, если честно, я буду очень сильно скучать по Эдварду, Анне и особенно Саджито. А мне так нравилось, когда она меня тискала.
Юджин снова ничего не ответил и коротко кивнул в знак согласия.
— Хотя, нам уж точно будет не до скуки, ведь нас с тобой ждёт столько всего интересного. И не забывай, ты ещё должен мне мою ежедневную порцию страха и ужаса!
Юджин снова промолчал.
— Эх, немногословный ты сегодня, дружище.
Юджину было не до непринужденных разговоров с другом. Как бы сильно он ни скучал по дому, в глубине души сильно волновался, рассуждая про себя, какова окажется реакция у людей. Но особенно боялся возложенной на него ответственности за всю страну, боялся допустить ошибку и тем самым посеять в народе семя сомнения на его счёт, а вместе с этим ещё больше упасть в глазах Велла, который и так не верит в своего племянника и никогда не возлагал на него больших надежд. С другой стороны, пока он не стал совершеннолетним, у него будет множество помощников, которые в любом случае не должны позволить ему допустить ошибку. Но даже здесь юноша видел сонм подвохов. Он настойчиво думал, что и помощники его окажутся на стороне дяди и сделают всё, чтобы выставить принца не в лучшем свете. Он верил в существование такого варианта, так как Эдвард часто рассказывал ему о всевозможных дворцовых распрях, тайных заговорах против правителя. Эти истории произвели на мальчика неизгладимое впечатление, он поставил себе задачей пытаться разрешать все проблемы самостоятельно, особо не полагаясь на помощь посторонних лиц. Единственный человек, к которому Юджин был готов идти за помощью, это Ларем. Он всегда помнил её доброту, как она защищала его от дяди, всегда заботилась о нём, воспитывала и растила его шесть лет с момента его рождения. Больше всего сейчас он хотел поскорей увидеть её, хотел, чтобы она крепко обняла его, как в раннем детстве, сказала, что любит его, и чтобы всегда оставалась его поддержкой.
С этими мыслями Юджин решил последовать примеру своих опекунов и поспать, так как до утра оставалось совсем немного и нужно хорошенько выспаться, ведь завтра ждёт очень насыщенный день.
***
— Что значит, он прибудет только завтра утром?! За кого вы меня держите вообще?! Как вашему племяннику только хватает наглости заставлять свою невесту ждать аж до самого утра? Вздор! — Девушка обиженно сложила руки на груди.
— Но леди Монлид, — обратился Велл к принцессе воинов, — во-первых, в приглашении было написано завтрашнее число, во-вторых, вы сами изволили приехать раньше. И в этом нет вины ни моей, ни Юджина. Так что прошу меня извинить, но он приедет не раньше семи часов утра, и сейчас я вам советую направиться в кровать.
— Ах, это я ещё и виновата?! — Ева рассержено топнула ногой, развернулась и всё-таки последовала совету мужчины.
— Я не виню вас, ни в коем случае. Вы меня не совсем правильно поняли, я лишь хочу сказать, что на данный момент я не в силах что-либо предпринять.
— То есть, я ещё и глупая и ничего не понимаю?! — Ева резко развернулась. У неё был рассерженный вид.
— Исключено, Ваше Высочество. Вы, бесспорно, очень умны.
— Что ж, тогда, спокойной ночи. — Девушка сменила гнев на милость и направилась к двери.
— Хотя…
— Что, простите?
— Вам послышалось, доброй ночи.
Принцесса вернулась в свою комнату, где её ждал тогдашний генерал Кэрролл, отец Дензелрона. Высокий мужчина в возрасте крепкого телосложения с огненно-рыжими волосами и бородой. Он сопровождал её в качестве телохранителя. Принцесса закрыла за собой дверь и начала расхаживать по комнате назад и вперёд, уткнув в бока кулаки, а мужчина стоял у стены и безмолвно следил взглядом за её передвижением.
— Нет, ну вы только подумайте, генерал Кэрролл, Его Светлость утверждает, что он ничего не может сделать! Я думаю, что ему следует лучше обучить Юджина пунктуальности.
— Но Ваше Высочество, — мужчина судорожно хмыкнул и скептически изогнул бровь, — осмелюсь вам сказать, что в этом случае это Вы были не пунктуальны. Мероприятие начнётся только завтра, а мы прибыли значительно раньше.
— Во-первых, хочу напомнить, генерал, Юджин мог бы и догадаться, что к нему приехала невеста, и по такому случаю старался бы поспешить, чтобы поскорей меня увидеть. — Она резко остановилась и взглянула на мужчину через плечо. — А, во-вторых, я смотрю, вы позволяете себе неуважение по отношению ко мне.
— И в чём же проявляется моё неуважение? — С нескрываемой раздражённостью спросил генерал.
