– Не все, – я выдержал небольшую паузу, – если ты помнишь, нас прервал Билл, – двусмысленно произнес я.
– Помню лишь то, как ты снова подвозил Линду.
Длинные волосы Мэгги были распущены, макияж смыт, такой я ее еще не видел. Лицо казалось нежным и беззащитным, сияло трогательной невинностью.
– Да-да, знаю. Мэг, прошу, позволь объяснить, – взмолился я. – Ты так и будешь держать меня в дверях?
– Заходи, – наконец она отодвинулась в сторону, и я вошел.
– Я сейчас, – спохватилась Мэгги и кинулась к газовой плите. Молоко в сотейнике поднималось пышной пеной.
– Ты после душа? – я задержал взгляд на влажных волнистых волосах и открытой длинной шее. Ее щеки мгновенно вспыхнули, но она сделала вид, что ничего не заметила.
– Собиралась выпить какао и лечь спать.
– Я звонил тебе несколько раз.
– Не слышала… телефон на беззвучном… – невнятно пробормотала она и открыла дверцу кухонного шкафчика.
Я сел за стол без приглашения. В комнате раздался приятный цокающий стук женских каблуков, и до меня донесся легкий аромат парфюма. Возле лестницы я увидел темноволосую женщину в длинном вечернем платье, с такими же горящими зелеными глазами, как у Мэгги. Ее волосы были уложены в аккуратную прическу, а на губах блестела помада.
– О, у нас гости! Как неожиданно, Мэг, – воскликнула она мелодичным приятным голосом и, смеясь, поздоровалась, – добрый вечер!
Женщина не отличалась особой красотой, но была привлекательной. Причина этой самой привлекательности заключалась в исходящей от нее теплой энергии, а смелый взгляд зеленых глаз, приятный заразительный смех создавали впечатление необычайной молодости.
– Добрый вечер, – пробормотал я.
– Мама, это Ник Доусон, мой коллега, – представила меня Мэгги, поскольку я медлил и выглядел слишком растерянным. – Мы работаем вместе.
– Эмми Аддингтон, – женщина широко улыбнулась мне, и ее глаза весело заблестели.
– Рад знакомству. Как поживаете? – из вежливости поинтересовался я.
– Замечательно! Мэг, угости коллегу имбирными пряниками.
– Уходишь? – Мэгги проигнорировала слова матери.
– Алекс уже заждался, – лукаво улыбаясь, Эмми изящно провела руками по волосам и скрылась за дверью.
– Хорошего вечера! – запоздало прокричал я.
Выждав несколько минут, Мэгги снова заговорила:
– Ник, прийти ко мне было не самой лучшей идеей. Я не готова к бессонным ночам, страданиям, выяснениям отношений. Я устала, понимаешь? И единственное, чего хочу, улететь из Лос-Анджелеса, хотя бы на время, – с легкой долей раздражения выпалила она.
– С чего ты взяла, что будешь снова страдать? – мягко спросил я и пристально посмотрел в раскрасневшееся лицо Мэгги. Не выдержав поединка взглядов, она отвела глаза. – Ты сильно похудела, – добавил я, озадаченно разглядывая ее стройную фигуру и приблизился почти вплотную.
– Это все нервы, – сглотнула она, ощущая неловкость.
– Прошу, дай мне шанс. Мэг, ты нужна мне.
– Перестань, что у тебя с Линдой?
– Клянусь, ничего нет!
– Нет, но ты ее снова подвозил. Нет, но она постоянно крутится возле тебя. Хватит, уходи!
– Да нет же ничего, Мэг! Я тебе уже объяснял. Просто сегодня Линда снова пришла с просьбой помочь с бывшим, но я отказался. Тогда она попросила подкинуть ее до дому. Но больше и этого не будет.
– А-а, понятно, – с иронией произнесла Мэгги, – ты ее личный психолог? Или нет, водитель? А может, и то и другое?
– А ты чертовски ревнивая, – я не смог сдержаться и расплылся в счастливой улыбке.
– Не преувеличивай! Я никогда не ревновала ни одного мужчину, и этого не будет. Наш разговор окончен.
– Согласен, хватит слов, – выпалил я, и нетерпеливо рванул Мэгги к себе за талию. – Я не железный, черт возьми! – учащенно дыша, прошептал я.
Она начала вырываться, лямки сарафана упали с плеч, а следом и атласная ткань соскользнула к ногам. Я почувствовал, как ее обнаженная грудь упирается в мои мышцы.
– Я не могу больше, – тихо сглотнул я.
Мои руки заскользили вверх и вниз, ненасытно сминая и исследуя каждую клеточку ее обнаженного тела. Мэгги тихо застонала и обвила мою шею руками. Я, словно обезумевший, впился в ждущие поцелуя губы со всей страстью, на какую только был способен. Ее мягкие, теплые губы раскрылись, и я с жадностью ворвался внутрь ее рта. Чувства стремительно рвались наружу, оглушая и опьяняя нас. Вот разум склоняется перед страстью, и все страхи, сомнения, предрассудки растворяются и исчезают. Тлеют, словно огоньки.
Как мы оказались в кровати, донес ли я ее или мы дошли вместе… Уже неважно. Мысли кружились в голове, все смешалось и поплыло.
