С непривычки, да еще и после выпитого накануне буквы выходили кособокими, прыгали, словно летучие рыбы в море, съезжали в разные стороны. А под конец Рем еще и кляксу умудрился поставить. Что делать, не привычен к письму. Хорошо хоть вообще грамоте обучили.
Парень еще раз перечитал письмо, затем вложил его в самодельный конверт, поднялся со стула, спрятал в карман и вышел в ночь. Он шел к дому Софы, надеясь увидеть ее в последний раз.
Не вышло!
- Рем, да? - внезапно раздалось из-за спины.
- Да, я, - парень холодно кивнул Герану.
- Ты к Софе? Пойдем вместе. Нам по пути.
- Нет, я... - Рем вздохнул. Он-то собирался с Софой наедине увидеться, а так и смысла не было. - Да вот, письмо ей хотел передать. Отдашь? А то спешу я.
- Давай. А куда ты?
- В Багрец плывем. До отплытия несколько часов осталось. Товар уже загрузили.
- Удачи в плаванье! Да милостив будет Морской.
Геран смотрел, как Рем уходит вдаль, и улыбался: все складывалось, как нельзя лучше! А, как только моряк исчез, продолжил свой путь. Вот только он лежал не к софиному дому. К другому.
Стук в неприметную дверь на восточной окраине Кислиц.
- Ну, здравствуй, Геран, - светловолосая хмурилась. - Долго же тебя ждать.
- Знакомца встретил. Ремку, - Геран, не обращая внимания на недовольный голос собеседницы, зашел внутрь дома. - Он мне больше не помешает.
- Нож под ребра?
- Я не настолько кровожаден. Рем сам решил избавить нас от своего присутствия. Даже вот письмецо накатал.
- Интересно! - девушка выхватила из пальцев самодельный конверт, вскрыла письмо, вчиталась в текст. - Ну и почерк у этого морячка! Ничего не разобрать. Хотя подожди: "Боюсь, что сорвусь, украду тебя, помешаю тебе, сломаю жизнь. А ведь самое сокровенное мое желание - что бы ты была счастлива". Смех, да и только!
- Я знал, что письмецо тебя позабавит, - Геран внезапно смял бумагу и кинул ее в горящий камин. - Так-то лучше!
- Красная нить, черная нить, красная... - тихо бормотала себе под нос Софа, вышивая себе, как выразилась Анисья, приданое. Дело спорилось. С каждым часом узор казался все более законченным, цельным. Прямые линии, ромбы, цветы. Все это было слишком просто.
Софа украдкой вытерла слезинку, набежавшую на глаз, бросила мимолетный взгляд в окно и продолжила работу. На душе у девушки скребли кошки, она сама то и дело вздыхала. Едва ли не ежесекундно приказывала себе успокоиться, не думать ни о чем, забыться. Размышлять лишь об узорах.
Вот только не получалось, как бы она ни старалась. Вышивка и без ее дум выходила складной. Да и мысли, казалось, вообще не слушают свою хозяйку.
- Да хватит тебе переживать! - внезапно на пороге комнаты возникла Анисья, с укором глядя на девушку. - Совсем себя извела.
- О чем это ты? - Софа попыталась изобразить удивление, но без особого толку. - Я вышиваю, ты же сама говорила, что мало чего себе-то сделала пока, в приданое-то. Вот и решила наверстать.
- И слезы просто так льешь? - старуха хмыкнула и подошла ближе, дотронулась до полотна, морщинистой рукой разгладила ткань, разглядывая рисунок. И тяжко вздохнула. - Ты по что, черную нить взяла, дуреха? Нехорошо это, беду можешь накликать.
