Мне стало физически плохо, хотя информация Джулиана не стала для меня сюрпризом. Я знала, что Блэк спал с женщинами после того, как мы расстались. Свен прямо сказал мне об этом. И все же, чувствуя, как рука Чейза обвивает меня, и зная, что это правда, мне хотелось свернуться в клубок страдания и ненависти к себе.
– Все прощено и забыто, – беззаботно сказала я, сглатывая желчь в горле. В тот момент я так сильно ненавидела обнимавшего меня мужчину, что мне хотелось заколоть его карандашом для эскизов. Я чувствовала себя Элизой Гамильтон, которая улыбалась всему миру, желая сохранить лицо, в то время как ее блестяще сокрушительный муж признается в своих интрижках.
– Вот как? – Джулиан цинично изогнул бровь.
– Люди постоянно совершают ошибки, – процедила я.
– Да. И твой будущий муж, похоже, живое тому доказательство. И теперь он стал верным, я полагаю?
– Больше, чем когда-либо будет верна твоя жена. – Чейз пожал плечами.
– Смотри мне. – Джулиан предостерегающе поднял палец.
– Насмотрелся достаточно. – Чейз стиснул зубы, на его лице играла насмешливая ухмылка. – И отбрось эту братскую ерунду. Наши отношения умерли в тот день, когда отец объявил меня будущим генеральным директором. Просто помни, Джулиан, на любой войне есть победители и проигравшие. Исторически сложилось так, что победители не щадят тех, кто пытался их свергнуть.
Мой взгляд метался между двумя мужчинами. Я оказалась в ловушке разворачивающегося семейного бедствия. Наконец, я встала между ними, выступив в качестве своего рода рефери.
– Ладно, достаточно. Чейз, дай ему этот квартальный… отчет… или что там еще. – Я нетерпеливо указала на папку на столе. Чейз взял документы, которые читал ранее, и протянул их Джулиану. – Джулиан, пожалуйста, оставь нас наедине и в следующий раз стучи. Спасибо.
Я сама закрыла за ним дверь, чтобы ускорить процесс. Находиться рядом с братьями, когда они вместе, очень утомительно. Я повернулась к Чейзу.
– О том, что мы обсуждали. Продолжать отношения, пока…
– Прости, Чейз, но я не могу этого сделать. Сделала бы, если бы могла, но не хочу, чтобы мне причинили боль. А эти отношения, – я показала между нами, – уже меня убивают, хотя они даже не настоящие.
Покачав головой, я выбежала из его кабинета, прежде чем у него появился шанс убедить меня в обратном. Заманить в свое дьявольское логово, полное темных великолепных вещей, которые я жаждала исследовать.
Спотыкаясь, я вернулась к лифту, мои ноги двигались сами по себе. Я взглянула на кабинет Чейза, не обращая внимания на размытые лица, с любопытством наблюдавшие за мной из всех уголков комнаты. Жалюзи все еще задернуты.
Когда я вернулась в студию, меня ждало письмо от Нины. Оно было отправлено на мой личный ящик, а не на электронную почту компании, где его мог увидеть HR-отдел в ходе одной из своих случайных проверок.
У меня возникло искушение написать ей ответ. Что-нибудь злобное и оскорбительное. Но потом решила, что не хочу, чтобы Свен знал, что между мной и симпатичной стажеркой возникли проблемы. Вместо этого я собрала свои вещи, полила цветы, взяла снимок невесты, которой я послала платье, а затем побрела домой зализывать раны.
Возле дверей моего дома переминались два курьера. Они держали в руках огромную картонную коробку, выкрикивая друг другу указания и держа во рту сигареты. Я прищурилась и бросилась к ним.
– Могу я вам помочь?
– Мы очень на это надеемся, мэм, – проворчал более потный из них.
– Доставка каркаса кровати для мисс Голдблум? – второй парень, прыщавый паренек лет девятнадцати, сдул с лица дреды, уронив при этом сигарету на землю. Я почувствовала, как мои глаза округляются.
– Да, это я.
Они кивнули.
