- Конечно, это так, Луис. Во всем мире. Некая раса застряла в этом тревожном промежутке времени, когда тени древности сгустились вокруг нее. - Эрл кивнул. - Хочешь знать, почему так происходит, сынок? Почему человеческая раса опускается до первобытного состояния? Почему наша психологическая эволюция откатывается к временам Палеолита? Я скажу тебе. Но сперва задай себе вопрос: Почему саранча собирается в рой? Почему лемминги истребляют себя? Действительно, почему? Когда их популяции достигают критической массы, активируется некий биологический механизм, отбраковывающий эти популяции. Поэтому, саранча собирается в рой, а лемминги истребляют самих себя. Саранча поднимается в небо роем, опускается на поля и пожирает их, впадая в неистовство. И они делают так, чтобы проредить свою популяцию, и как следствие в этом роении выживет лишь часть ее. А лемминги? Они вовсе не сознательно истребляют себя, как думают некоторые. Когда их численность становится чрезмерной, включается некий неведомый механизм, и они начинают массово мигрировать. Опять же, после миграции выживает лишь какая-то их часть. Большая часть умирает от голода. И снова популяция прорежается.
Луис молча смотрел на Эрла, уверенный, что тот тоже сошел с ума. Все они сошли с ума, каждый по-своему. И в этом нет сомнения.
- Это очень интересно, Эрл.
- Неужели? - Эрл ткнул в него пальцем. - Но как это относится к человеческой популяции? Думаю, ты уже уловил связь. Наша популяция достигла опасных, критических пропорций. Мы уничтожаем окружающую среду, освобождая место для этого колоссального демографического взрыва. Природа чинит нам всевозможные препятствия... болезни, голод, природные катаклизмы. Но мы преодолеваем их раз за разом. А теперь? Да, туз в рукаве. Тот же самый биологический механизм, который существует в саранче, леммингах, и даже крысах. По сути, мы живем, как рой. Истребляем себя. Прорежаем стадо, так сказать. Был один очень умный человек по фамилии Хатсон. Роджер Хатсон. Хатсон был этнологом из Оксфорда, что в старой доброй Англии. Много лет назад он написал потрясающую книгу "Механизм роения", где он предупреждал о столь опасном для биологических видов событии. Он утверждал, что в каждом из нас, как и у вышеупомянутых животных и насекомых, есть злокачественный, рецессивный ген, который активируется, когда наша популяция достигнет опасного уровня. Это приведет к настолько беспрецедентному всплеску первобытной жестокости, что мы будем буквально истреблять себя, пока численность нашей популяции не стабилизируется. И это уже случилось, верно? Этот ген активировался, Луис. Да поможет нам Бог, но это так. Все они там... животные. Регрессируют до уровня животных, сбрасывают ярмо интеллекта и цивилизованности, возвращаются в джунгли, где выживает сильнейший...
Эрл все говорил, говорил, и не мог остановиться. Сослался на изучение крыс. Что из-за своей чрезмерной численности, те, как и люди в перенаселенных городах, начинали проявлять дегенеративное, саморазрушительное поведение. Убийства, инцест, гомосексуальность, каннибализм. Все, чтобы ослабить чрезмерно разросшуюся популяцию, выжечь ее до корней. Протравить ее, отсеять слабых, сохранить идентичность и чистоту генофонда.
- Сад человечества будет прополот, - сказал он.
- Но, Эрл.
- О, как же мы были самонадеянны! - бушевал Эрл. - Считали себя хозяевами планеты! Думали, что можем насиловать окружающую среду и нарушать закон природы! И все это время вовсе не ядерная война и смертоносный патоген ждали, чтобы разделаться с нами, а мы сами! Мы - инструменты собственного уничтожения! В каждом из нас есть заряженный пистолет, и колоссальный популяционный взрыв спустил курок. Да поможет нам Бог, Луис, но мы истребим самих себя! Звери из джунглей! Убивающие, насилующие, грабящие! Бессознательное генетическое побуждение уничтожит все, что мы создали, выпотрошит цивилизацию, истребит человечество, как крупный рогатый скот, потому что мы охвачены первобытными потребностями, и в нас бушует память рода!
- Послушай, Эрл, - сказал Луис. - Мне нужно идти, я должен...
- С КЕМ ТЫ ТАМ ГОВОРИШЬ, ЭРЛ?
Это была Морин, жена Эрла. Она плохо слышала, и поэтому разговаривала очень громко. Даже если ты находился с ней в одной комнате. Но Луис был рад этому вторжению.
Эрл покачал головой.
- Я разговариваю с Луисом! Луисом Ширзом, нашим соседом!
- КЕМ? - крикнула из кухонного окна Морин.
- С Луисом! Нашим соседом!
- С ЛУИСОМ? МИШЕЛЬ ТАМ? - прокричала она. - Я ГОВОРЮ, МИШЕЛЬ ТАМ?
