Дьявол по соседству полностью

Та продолжала напевать, и он бросился на кухню. На столе лежали нарезанные морковь, сельдерей и картофель. На плите кипели две большие кастрюли с водой. Нагревалась духовка. Господи, жара была просто невыносимая, неподвижная и поглощающая, как в полдень в тропических джунглях. Окна над раковиной полностью запотели. Из крана капала вода.

- Филлис! - снова позвал он.

- Что такое, Бенни? - раздался ее голос из дверного проема, ведущего в кладовую.

- Нам нужно уезжать! Нужно выбираться из города! - сказал он, стягивая с себя пальто и развязывая галстук. - Давай же, там что-то происходит! Нужно выбираться отсюда немедленно! Заберем детей и твою тетю Юну! Нужно уезжать прямо сейчас!

- О, не смеши меня, дорогой, - сказала Филлис. - Ты все преувеличиваешь. Мы поужинаем и поговорим об этом.

- Черт возьми, мы уезжаем! Уезжаем немедленно!

Прежде чем он смог добраться до двери кладовой, из нее появилась Филлис, полностью голая. Ее тело блестело от пота, глаза сверкали, как алмазы, и в них появился странный красноватый оттенок.

Голова была выбрита налысо.

- Какого черта ты делаешь? - спросил Шор, хотя в глубине души уже знал ответ на свой вопрос.

- Готовлю ужин, - сказала она, глядя на его широко раскрытыми, немигающими глазами.

Он продолжал мотать головой.

- Но твои волосы... Филлис, послушай меня, мы уезжаем...

- О, нет, нет, - сказала она и двинулась на него. Она добралась до него прежде, чем он успел что-то сделать. - Мы остаемся, Бенни, мы остаемся, остаемся, остаемся...

Говоря это, она снова и снова опускала блестящий разделочный нож, метя ему в горло, глаза, грудь, живот, пока он не упал к ее ногам. Нож продолжал опускаться, пока лысое безумное существо, некогда бывшее его женой, полностью не забрызгало себя кровью...

32

Майк Хэк связал девчонку и потащил по переулку, подгоняя ее ударами ноги. Он поймал ее, когда она рылась в перевернутом мусорном контейнере, и набросился, избив до бесчувствия. Как и он, она была голой. Падальщица. Пока она была без сознания, он затащил ее на задний двор Синклеров. Затем отрезал кусок от их бельевой веревки и связал ее.

 Приведите мне какую-нибудь "дырку", хорошую молодую "дырку", и не возвращайтесь без нее.

Именно так сказал мистер Чалмерс.

Он будет доволен тем, что приведет ему Майк.

- Шевелись, свинка! - сказал девчонке Майк, увлекая ее за собой. - Шевелись, свинка, свинка, свинка!

Девчонка зарычал на нее. Она была голая, вымазанная грязью, волосы спадали на лицо, и от нее смердело отбросами, которыми она питалась. Майк не знал, кто она. Он никогда не видел ее раньше. Решил, что она из другого района, и появляется у них набегами.

 Другие соседи попытаются отнять то, что у нас есть, поэтому мы должны ударить первыми. Мы должны отнять то, что у них есть. Их женщин, еду, оружие.

О, да, мистер Чалмерс будет доволен, что Майк захватил в плен одну из них. А еще такую молодую. Самку. Когда она была в отрубе, Майк погладил ее дерзко торчащие груди и влажную промежность. Ее запах заинтересовал его больше, чем что-либо.

Но он был голоден.

Боже, как же он был голоден.

Он думал о мясе с тех пор, как они с Мэттом пытались украсть его с того двора и попали в засаду. Теперь Мэтт мертв. Другие схватили его. Майк не испытывал ни капли сожаления по этому поводу. Его примитивный, рептильный мозг заложил практичные позывы: кормись, дерись, убегай, найди убежище.

Девчонка зашипела на него, и Майк ударил ее ногой, стараясь держаться на безопасном расстоянии, чтобы она не добралась до нее своими ногтями и зубами.

За пять или шесть часов до этого, ее звали Лесли Тауэрс. Отличница, член "клуба своего ключа" и президент совета первокурсников. Это было за пять-шесть часов до этого. Кем и чем она сейчас была, можно было только догадываться.

Майк снова ударил ее ногой и замер.

Он опять почувствовал запах мяса. Вкусного, сочного мяса. Только не сырого. А жаренного. Аппетитный, дразнящий запах копченого мяса. Восхитительный запах. Он тут же забыл про мистера Чалмерса и пошел на этот запах. Потащил девчонку по переулку, пока не достиг двора Кеннингов.

 О, мясо.

На вертеле, на медленном огне жарился труп собаки, в воздухе стоял аромат сочного мяса. Мистер Кеннинг сидел на корточках и медленно вращал вертел. Он делал это терпеливо и с упоением. Его первобытный разум был заворожен жарящимся мясом и потрескивающим костром.

Майк понял, что должен заполучить немного этого мяса.

Во что бы то ни стало.

Но девчонка снова зарычала, и мистер Кеннинг повернулся. В руке у него был нож. Он поднялся над костром, тело у него блестело от желтого собачьего жира, которым он намазался, и который нанес себе на волосы.

- Хочешь есть, мальчик? - спросил он.

Майк кивнул.

- У меня есть вкусная собака. Очень вкусная. Я поделюсь с тобой ею, если ты поделишься со мной тем, что у тебя есть.