– Ой, как смешно, – издала наигранный смешок Маша. – Только вот Денис на меня смотрит, – едко добавила она.
Света бы могла это оспорить, потому что они танцевали почти вплотную друг к другу и разобрать, кто там на кого смотрит, было нереально. Но то, что на них смотрели все, сидевшие за ближайшим столом, в том числе и ведущий юрист, было очевидно, а потому Света мило улыбнулась сучке Маше и сделала вид, что у нее все хорошо.
Маша извивалась как змея, выгибаясь так, чтобы у всех была возможность оценить все, что не могло скрыть ее платье. Она делала это как бы невзначай, но это было так очевидно, что не понять это могли только подвыпившие мужчины.
– Синдром шалавы не заразен? – уточнила Света, когда Маша потерлась о нее бедрами. – И вообще, оставь это для того, кто оценит, – посоветовала она.
– Знаешь, а ты ведь права, – вдруг сказала Маша, а потом пошла прямо к Денису, который заулыбался ей так же, как обычно улыбался ей, Светке. Едва ли не ткнув юристу своим декольте в лицо, Маша что-то тихо сказала, а потом он рассмеялся и встал.
Теперь, когда они танцевали вместе, Света почувствовала себя ужасно тупо. Во-первых, потому что оставшиеся за столом теперь смотрели на нее, но ей это и задаром было не надо, ведь Денис в паре метров от нее обнимал Машу, которая бросала на нее взгляды победительницы. Хотелось развернуться и уйти, но это было бы еще более глупо. Слишком очевидное признание в том, что она потерпела поражение. Денис выбрал не ее.
Всегда одна, даже если вместо танцпола у нее под ногами утоптанная земля. В руке она по-прежнему сжимала бутылку вина, которая пришлась как нельзя кстати. Сделав несколько крупных глотков, девушка закрыла глаза, отдаваясь музыке, растворяясь в красивом голосе Лободы. Очередное поражение кололо изнутри, но вино приятно неслось по венам, отгоняя лишние мысли.
Да и к черту! Денис все равно не обращал на нее почти никакого внимания, просто она, как обычно, настроила себе воздушных замков. Ни ее красивые глаза, ни пирожки, которые она периодически ему приносила, его не интересовали. Стоило ли ей расстраиваться из-за парня, который побежал за глубоким декольте?
Она отключилась от всего, позволяя своему телу следовать за музыкой, заткнув внутренний голос, который нашептывал: «Ты никому не нужна и умрешь в одиночестве, потому что у тебя аллергия на кошек». Да и плевать.
– Сегодня, сегодня, сегодня ты, а завтра я, – подпевала Светка, подпрыгивая в такт музыке, – запомни, мой сладкий, все люди как люди, а я суперзвезда! – прокричала она, случайно ткнув кого-то бутылкой, которую продолжала сжимать в руке.
– В этом я не сомневался, – фыркнул Павел, глядя на нее сверху вниз.
– Вы за мной следите? – прищурилась девушка. – Если что, я метко стреляю, – дерзко заявила она, отпивая еще вина.
– То есть вы планомерно целились в мою… ягодицу? – хохотнул Павел. – Чем она вам так не угодила?
Света затруднилась с ответом. Ей вообще не очень-то хотелось с ним разговаривать. Хотя это было лучше, чем ловить победоносные взгляды Маши, поэтому она ответила:
– Я просто хотела тостер, – призналась Света, отходя немного в сторону от танцующих. – Извините, – бросила она, занимая свободный стол.
Паша присел рядом с ней на деревянную скамейку. Света сидела, подтянув одну ногу к груди, и смотрела куда-то в сторону. Ей было грустно и одиноко, несмотря на то что она пыталась гнать от себя эти мысли. Теперь, когда ее сознание не заполняла музыка, она оставалась наедине с ними, подавленная и расстроенная. Обычно ей было легче заставлять себя переключаться, но весь этот вечер словно хотел довести ее до ручки.
Может, во всем было виновато вино, которое делало ее легкой и расслабленной, но в то же время и более восприимчивой? Она смотрела на Машу, жавшуюся к Денису, и думала о том, что чертовски давно ни с кем не танцевала. И не целовалась. Наверное, уже целую вечность.
– А не пора ли нам выпить на брудершафт и перейти на «ты»? – вдруг выпалила она, глядя в серые глаза Паши.
– После вашего «меткого» выстрела, думаю, мы вполне можем себе это позволить, – фыркнул Павел, переплетая свою руку с ее.
Она легонько стукнула бутылкой о стаканчик, который он сжимал в руке, а потом сделала несколько глотков. Отведя руку в сторону, Света подалась вперед и прижалась своими губами к Пашиным, следуя древнему ритуалу. Он опешил всего на мгновение, а потом проскользнул языком между ее приоткрытых, хранивших вкус вина, губ.
Он не думал о том, как она отреагирует на его инициативу, что она отшила его пару недель назад, что вокруг куча народу. Все его восприятие сосредоточилось на податливых, мягких губах, которые отвечали на его поцелуй. Паше хотелось коснуться ее, но их руки все еще были сплетены и зажаты между телами.
