В этот раз, безмерно напуганная своим помешательством, разъедающим кожу и сводящим с ума. Она пробралась к ледяному стеклу, зеркального полотна, в котором увидела лишь паутину. Расстилающую свои узорчатые белые нити по всему пространству.
Зеркало переливалось чернильным пятном, отдав власть проворному пауку, вившему сети. Игриво перебирая лапками, он вскружил голову радужной мухе, которая уже вляпалась в узорчатые волокно. Муха суетливо вибрировала крылышками, беспомощно дёргалась, отчего ещё сильнее окутывала себя, липким вязанным одеялом.
Зеркало по-прежнему показывало лишь чёрный утопающих глаз. Девушка покинула комнату.
Ночью ей снилась ванна, наполненная чернильно-грязной водой. Девушка размером с букашку, плавала в ней, как в пенных и мрачных водах океана. Она расслабленно плыла, по течению, возомнив себя розовой рыбкой с серебристым хвостом, как вдруг её куда-то закружило и понесло водоворонкой в глубину. Девушка яростно бросалась обратно, взбивала чернила руками, но всё было тщетно, её ещё сильнее засасывала дьявольская пучина.
В её голове промелькнул сюжет о мухе, метавшейся в волокнах паутины. Девушка проснулась. Пугающая яркость сна пробудила сознание.
Она вспомнила про липкие лапки дьявола, которые просто так не выпустят из своих сетей страха.
Он будет вставлять палки в колеса, а паучки лапками раздувать тревогу, путать мысли. Нагнетать разрушающее желание исчезнуть, забиться в угол, закрыть глаза руками и безвольной жертвой тонуть в паническом ужасе. Вибрации чёрных мыслей, расшатают дикий маятник чувств, усилят рвущуюся наружу истерику. И подобно суетливой радужной мухе, девушка ещё больше увязнет в пугающей давящей пучине. Которая ложкой за ложкой будет насыщать её ядовитым страхом.
Она боялась карточных сеансов, так же, как и Уж боялся гнусных плевков, стекающих в его прекрасный дом. Страх близости обернулся выходом грязи наружу, создав незримую стену между девушкой и внешним миром. Чем больше она поддавалась пугливому мандражу, тем больше накрывала её чернильным омутом тревога. Резкие, рвущие движения ещё больше путали, обессиливали, затягивали в вязкую грязь.
Она воочию видела, как внутреннее болото, зеркалит внешнее. Как страх затягивает её в бездействие, так же как актрис удерживает на цепи.
Острыми яростными рывками пытаясь избавится от него, она тут же наступает на дьявольскую занозу, и стремглав летит вниз, в глубокую бездну тревожных пугающих мыслей. Так же актрисы, бросками бегущие из ада, попадают, в расставленные сети, теряя силы, веру и желания. Потушив глаза, смиренно возвращаются на дно болота. Липкие слюни дьявола, ни одно жертву, просто так не выпускают из клейкого водоворота. Он расставляет ловушки, провоцирует, разбрызгивает сладкие приманки и ещё сильнее заманивает бегущую невольницу обратно в ил.
Такие правила игры. Дьявола не выиграть в карты, трясущимися руками. Девушка училась у Ужа хладнокровию.
Глава 15 Большой заговор
Дьявол аплодировал! валился с хохота, разбрызгивал липкую слюну и заикаясь катался в пыли, измазав толстое мохнатое брюшко. Пританцовывал и упивался! Упивался своей ловко придуманный ловушкой!
Театр сверкал, разносились красочные одежды, горели туманным взором, притухшие лампады. Прокуренный воздух расслаблял, лилось шампанское, переливались красно-чёрными оборками рюши актрис. Суета и праздник. Полумрак приглушал все изъяны, выпукло штрихуя формы, превращая всех актрис, в прекрасные фарфоровые статуэтки. Пятничный вечер ускорял беготню, разбрасывал хлопушка и яркий хохот, напором лил конфеты. Тела актрис сочилась кровавыми мозолями и всё больше пьянели.
Под крик петухов вся нечисть шатаясь расползалась по норам, актрисы ободранными куклами валились на кровати прижимая к скулящим сердцам мешочки монеток конфет.
В спящие ушки дьявол лил вязкую смоленную жидкость, кормя своих маленьких проворных детишек. Раздувая их аппетиты, превращая их тела в жирные чёрные шарики, обрамлённые шустрыми ножками.
На утро сытые паучки кипели, варили бездонные котлы жадных мыслей, в головах у выспавшихся актрис. Под утренний кофе из журналов и газет, из музыкальных приёмников лилась сладкая песня рекламных роликов. Паучки затягивали её липками лапками, пропускали через ушко, иллюзорную верёвочку и вязали сказочные небылицы.
Ряд за рядом, в извилины сонных актрис, вплеталась череда рекламных безделушек. Манящими узорами и россыпью искрящего бисера, цепляя внимание. Вагончики, забитые разноцветным хламом, неслись по рельсам извилин. Испуская пронзительный свист, пробуждающий щемящее желание, слить в бездну конфеты.
Актрисы почёсывали макушки. Исколотые сердца ныли, пульсировали острой болью, напоминая о вчерашнем ударном кипении. Пальчики, горели красным пузырчатым огнём и сползали лепестками кожи. Пустые яблоки глаз, пронизывали веточки алых сосудов. Актрисы были утомленны и растрёпаны.
