— Я абсолютно согласна, — поддержала Катерина. — Госпожа Норборг, Кормунд Вам многим обязан… Неужели возможно закрыть глаза на всё, что Вы для нас сделали, потому что у Вас не получилось предвидеть нечто столь безумное?
И когда основные лица деревни озвучили свое мнение, толпа заверещала согласием.
— Просто двигайся дальше, Рина, — наконец заговорила Маледикта, натянув на свое лицо обнадеживающую улыбку.
— Друзья… Спасибо!
Тучи над Кормундом окончательно развеялись, и на небе воссияло солнце.
***
Похороны завершились, а толпа медленно рассасывалась. Кто-то перед уходом задерживался у могил и молился, другие же обменивались словами поддержки с герцогиней, а некоторые обсуждали возможность возвести на площади полноценный мемориал.
И вот, к вечеру того же дня мы с Кирсой оказались у ворот особняка Адрианы Норборг. Войдя на территорию, я поймал себя на мысли, что похоронить Вику со стражами можно было прямо здесь. В конце концов, это место ведь считалось их домом…
— Ох, Михаил, Кирса! — поприветствовал нас Густав. — Рад вас видеть! Госпожа как раз дожидается вас в своём кабинете!
Дворецкий встретил нас у входа и тут же повёл к хозяйке жилища. Не прошло и минуты, как Адриана с улыбкой предлагала нам присесть и начать разговор.
— Густав, будь любезен, подай гостям чай, — распорядилась она, даже не спрашивая нас.
Впрочем, я ничего против чая не имел, а Кирса… Вспомнив о Кирсе, я тут же посмотрел на неё.
— Рина, твоё выступление, если можно так сказать… Ты правильно сделала, что озвучила свои мысли.
Здоровый цвет кожи, расслабленная поза, живая мимика — Маледикта не выглядела сломленной, и на её лице не было следов депрессии. Однако я уверен, что таков лишь демонстрируемый ею фасад.
Она перестала шутить. Свойственного ей ехидства я тоже более не наблюдал. Кирса улыбается, смеется, но её пурпурные глаза не подстраиваются ни под одну эту эмоцию.
К тому же… За всё время нашего пути в особняк она не проронила ни слова.
— Ты ведь, наверное боялась, что жители Кормунда тебя возненавидят? Теперь-то точно можешь об этом не беспокоиться.
— Позволь мне тебя поправить… — с непоколебимой улыбкой сказала она. — Я ничего не боялась, Кирса. Я больше никогда не позволю себе бояться. Никогда.
— Вот как…
Вдруг нам с Маледиктой показалось, что на сотую долю секунду перед нами возникла Виктория Норборг. Этот взгляд, как нельзя подходящий Вике, оказался к лицу и Адриане.
— Вика была для меня самым близким человеком… Да и ребята были очень важны — каждого из них я любила по-своему! Именно поэтому… Чтобы их смерть не оказалась напрасной, я должна меняться.
— Это похвальное желание, — закивала Кирса. — И как же ты видишь свой новый вектор развития?
— В некоторых вещах… Нет, во многом моя сестра была права. Я слишком сильно отдавала себя роли герцогини Западного Брюнсберга, позабыв о том, что меня растили правителем Северной лиги. Я боялась крови, столкновений, жертв… Вика имела то, чего не было у меня. И теперь, когда она мертва, я унаследую её сильный характер.
— Адриана, подожди… — голос Маледикты вдруг наполнился испугом. — Хочешь сказать, что собираешься пойти войной на другие земли Брюнсберга?
— Да.
А ведь точно… Основным конфликтом во взглядах сестер Норборг был вопрос объединения королевства. А судя по рассказам, договориться с другими герцогами не выйдет…
— Хотя у нас и нет достаточной боевой мощи, чтобы участвовать в полноценной войне, наших сил вполне хватит на уничтожение сошедших с ума дворян.
Увидев, как затихла Кирса, герцогиня тут же замахала руками.
— Не переживай! Я не стану просить тебя вмешиваться в это! Прекрасно знаю, что авантюристы не участвуют в конфликтах между странами!
— Мы обе понимаем, что это не единственная проблема…
— Да, конечно…
Девушки вдруг заметно помрачнели, и я решил наконец вступить в разговор.
— Кирса, — тихо подозвал я её. — Что ты планируешь делать дальше?
— Зависит от тебя, Морок.
Она натянула неловкую улыбку и развела руками в стороны.
— Помнишь, о чём мы договаривались? Ты помогаешь в расследовании — я помогаю тебе.
Верно… Изначально я действительно предлагал ей такую сделку, но после моего знакомства с Лифией планы поменялись…
— Расскажешь мне, что именно случилось? Как ты оказался в лесу без сознания, так ещё и с амнезией?
— Не хочу напоминать, но Виктория после поглощения элементаля уже через пару недель начала страдать. Через два месяца она и вовсе сошла с ума.
Маледикта сразу поняла, к чему идёт речь: она опустила взгляд, а с её лица пропали всяческие намеки на былую улыбку.
— Обещаю тебе месяц… — сухо сказала она. — Месяц я продержусь.
— А что потом?
— Как только я почувствую, что теряю себя… Я отправлюсь в безопасное место и покончу с собой.
Адриана явно старалась не мешать нашему разговору, но после этих слов она напомнила о себе обреченным вздохом. Да и я, разумеется, изобразил удивление, хотя догадывался, что Кирса пойдет таким путем.
— Прости, — сорвалось с моих губ.
— Хм? За что?
Мои извинения были искренними — мне было, за что просить у неё прощения. Впрочем, в ответ на её вопрос я вынужден солгать.