— Перестань, пожалуйста, у нас с тобой чисто деловые отношения! — я отдернула юбку на колени, — Лучше расскажи, сколько тебе платит твоя покровительница? Я думаю, она не скупится на тебе, раз подарила такую машину.
— И зачем тебе это знать? — в голосе чувствовалось недовольство.
— Мне любопытно, — я игриво ему улыбнулась, — Триста тысяч?
Он молча смотрел на дорогу.
— Двести тысяч? — что ж, продолжим гадать.
Никакой реакции от альфонса так и не последовало. Он отстранился от меня, погрузившись полностью в управление машиной.
— Сто тысяч? — с каждой названой суммой мой энтузиазм снижался, — Она не может быть такой скупой, не так ли?
— Чего ты хочешь? — он тяжело вздохнул.
— Ты же помнишь наш уговор? — я с усмешкой наклонилась ближе, — В соглашении говорится, что ты должен выплачивать мне половину своего заработка в течение трех месяцев. И заработки включаются не только те, что были получены в Жрице ночи…
— Я так и знал! — он недовольно прищурил глаза, — Ты обычная жадная сука! Ты просто не можешь измениться, тебе это не дано… Я пришел в клуб только из-за твоих сообщений с извинениями и менеджер клуба сказал, что ты ищешь меня уже несколько часов.
— Это же часть нашего соглашения, — беспокоясь, что он разозлится, я взяла его за руку и добавила, — На самом деле, хорошо, что у тебя есть покровительница, которая заботится о тебе. Стабильный доход определенно лучше, чем у индивидуальных клиенток в Жрице ночи. Однако было бы еще лучше, если бы ты работал в обоих местах. Таким образом, ты сможешь заработать еще больше… Ты можешь крутить с несколькими дамочками. Если каждая из них будет платить хотя бы по сто тысяч в месяц, значит за десять таких клиенток у тебя будет один миллион за месяц. Тогда я получу пол миллиона…
Альфонс не дал мне закончить, он резко остановил машину на обочине дороги, положил мне руку на затылок и притянул к себе.
— Тебе больше не больно?
— Что? — я была на мгновение ошеломлена и начала нервничать. Мы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я чувствовала его дыхание на своей коже, оно было тяжелое, как у хищника, почуявшего свою добычу.
Атмосфера стала напряженной. Воздух накалился до предела.
Заметив, что что-то не так, я решила хоть как-то сгладить ситуацию.
— Не сердись. Я просто сделала предложение. Если ты считаешь, что мои требования слишком высоки, мы можем разделить твой заработок шестьдесят на сорок. Шестьдесят для тебя, сорок для меня…
— Я думаю, что ты сегодня недостаточно настрадалась.
Он ущипнул меня за подбородок и потер большим пальцем мои губы. Он выглядел так, словно обдумывал, как сожрать свою добычу.
— Тридцать на семьдесят? — я старалась говорить легко и непринуждённо, — Нет, ну двадцать на восемьдесят, это слишком! — возмутилась я.
— Выходи! — голос альфонса стал резким и холодным…
— Альфонс, ты с ума сошел, не сердись на меня…
— Я сказал, выходи из машины! — он рычал сквозь зубы, почти не шевеля губами. Воздух в машине обжигал своим холодом.
Я так испугалась, что судорожно пыталась отстегнуть ремень. Руки дрожали, и я не могла попасть на кнопку.
Он нетерпеливо убрал мою руку одним резким движением, а затем ловко отстегнул ремень и вытолкал меня из машины с такой силой, что я распласталась по земле. Острые камни поцарапали мне ладони и колени.
Альфонс закрыл за мной дверь, просто нажал на газ и уехал, оставив за собой облако пыли, даже не дождавшись пока я встану.
На улице было холодно, я осмотрелась по сторонам и поняла, что нахожусь на шоссе совсем одна. Некоторое время я просто стояла на обочине и ждала, пока альфонс вернется, но вскоре я потеряла надежду на это.
Достав телефон, я вспомнила, что забыла зарядить батарею. Я испытала такую сильную жалость к себе, мне хотелось реветь навзрыд.
13
В ту ночь я кое-как добралась до кровати, как только моя голова коснулась подушки, я сразу провалилась в глубокий сон. Утром меня не смог разбудить даже будильник. Миссис Мейн разбудила меня утром, я сползла с постели и отправилась умываться, все мое тело болело, ладони горели от соприкосновения с водой. Я даже испугалась своего отражения. В зеркале стояла бледная женщина с опухшим лицом и красным носом.
На бедре был синяк размером с мою ладонь, а колени и руки были в ссадинах. После завтрака я посадила детей на автобус, а сама поймала такси и отправилась на работу, оплачиваемый отгул по болезни в корпорации давали лишь один день. В такси я безостановочно чихала, мне было очень плохо. А, когда я вспомнила, что мне пришлось пережить вчера, я в гневе винила и Закари, и Альфонса. Когда я пришла в офис, я заметила, что все мои обычно добродушные коллеги, сторонятся меня.
Я чувствовала себя неловко. Что произошло? Они узнали об инциденте с Марком? Пока я размышляла об этом, ко мне подошел начальник административного отдела. — Добрый день, Розалинда, для тебя личное задание от президента!
