Но потом она вышла замуж за лорда Суиндона. Теперь она была уже не вдова, а жена знакомого Уиллу, уважаемого им человека. Герцог тут же покончил с этой интрижкой. Но, судя по выражению лица женщины, леди Суиндон все еще не оставила надежды на продолжение их отношений.
— Добрый день, миледи, — вежливо поздоровался Уилл, вставая со стула. — Вы прекрасно выглядите.
Женщина ответила на комплимент вежливым кивком, при этом ее изумрудные глаза внимательно разглядывали всю троицу.
— Ваша светлость, вы очень добры, — ответила она холодно. И тут же повернулась к Люсинде.
Она разглядывала Люсинду так внимательно, будто хотела запомнить ее навсегда. Наконец сказала:
— Миледи, ваша репутация известна всем.
Уилл с беспокойством положил руку на спинку стула, на котором сидела Люсинда. Этот подчеркнуто интимный жест не ускользнул от внимательного взгляда его бывшей любовницы, и она с усмешкой прищурилась.
— Здравствуйте, леди Суиндон, — кивнула ей Люсинда с приветливой улыбкой.
Бледное лицо леди Суиндон порозовело, она посмотрела Уиллу прямо в глаза.
— Ваша светлость, она очаровательна. Да-да, просто очаровательна, — пробормотала леди Суиндон ледяным тоном, прежде чем снова обратиться к Люсинде. — Вам понадобится время, чтобы приручить его, леди Люсинда.
— Посмотрим, — ответила Люсинда и посмотрела на Уилла и Амелию. — Ваша светлость, полагаю, нам пора идти. — Она снова повернулась к леди Суиндон и изящным кивком головы попрощалась с ней. — Всего доброго, миледи.
Леди Суиндон заставила себя улыбнуться в ответ и вернулась к своему столику.
— Леди Люсинда, — пробормотал Уилл, когда они встали, и Люсинда взяла его под руку. — Думаю, я вас недооценивал.
Люсинда с улыбкой ответила:
— Только не повторите эту ошибку снова, ваша светлость.
Клуб молодых джентльменов-коринфян был далеко не самым изысканным в городе. Правда, его члены имели титулы от барона до герцога, но эти бароны и герцоги не всегда пользовались безупречной репутацией и не были так уж респектабельны. Очевидно, именно поэтому многие из них так привязались к своему клубу, они толпились в его дверях в любое время дня и ночи, будучи в приятной уверенности, что здесь им не грозит осуждение со стороны людей старшего поколения.
Тут мужчины наслаждались удобными креслами, а также свежими газетами, бесплатными бутылками шерри и неплохим выбором типично английских блюд. Бренди же здесь было не просто хорошее, а отличное, а возможностей поиграть в карты — сколько угодно. То есть клуб коринфян являлся именно тем, чем и должен быть всякий клуб для джентльменов, — убежищем и спасением от повседневных обязанностей, которые лежали на плечах мужчин в их положении.
Этот клуб ничем не отличался от других клубов, но имелось одно исключение: в стенах своего клуба молодые коринфяне вели секретные переговоры, поэтому тут все было устроено так, чтобы никто из лондонцев ничего не узнал об их тайных делах.
Именно поэтому весь обслуживающий персонал также состоял из членов общества коринфян. В доме существовало достаточное количество потайных переходов, тайных входов и выходов и комнат для переговоров, которые удовлетворяли даже предельно осторожного Кармайкла.
Для Уилла же клуб стал родным домом. В особняке своего отца он никогда по-настоящему не чувствовал себя дома. После смерти старого герцога атмосфера там почти не изменилась, казалось, что мрачный призрак покойного отца бродил по дому. И Уилл бежал из своего особняка при любой возможности — спешил в клуб коринфян по делу и просто так. Именно там он праздновал свои дни рождения и успешное завершение бесчисленных опасных миссий.
Клуб давал Уиллу возможность вести такой образ жизни, какого он никогда не знал за его стенами. А тайная организация Кармайкла значила для него гораздо больше, чем все, что могла предложить ему его семья.
И сердце Уилла принадлежало юным коринфянам.
До сих пор.
А теперь он, кажется, был одержим леди Люсиндой.
Конечно, произошло это потому, что ее жизнь подверглась смертельной опасности. Ведь всякому мужчине — по крайней мере, мужчине, воспитанному коринфянами, — было бы сложно оставить женщину в таком положении.
И тут совершенно ни при чем ее красота.
Или ее любовь к приключениям.
Или ее ум.
Или ее…
Уилл остановился. Остановился в буквальном смысле — перестал двигаться. Но потом все же потянулся за своим бокалом бренди, потому что это показалось ему единственно возможным способом прочистить мозги.
И тут вдруг послышался насмешливый голос:
— Вы собираетесь выпить это бренди — или решили провести какой-то магический ритуал?
Уилл повернул голову и увидел Кармайкла. Пожав плечами, пробормотал:
— Садитесь. — И указал на соседний стул.
— Что вы делаете? — поинтересовался Кармайкл.
Уилл поднес к губам тяжелый хрустальный бокал и сделал глоток. Жидкость приятно обожгла горло.
— Думаю, Кармайкл. Но не могу никому этого пожелать.
Наставник вопросительно взглянул на него.
— Чего именно? Работы или удовольствия?
— И того, и другого, — ответил Уилл, взяв газету со столика красного дерева, стоящего рядом с его стулом.
