Как я любила запах свежевыпечснного хлеба и горячего кофе, наполнявший улицы рано утром! Мне нравилось смотреть, как пекарь вытаскивает из печи булки длинным, похожим на щипцы, инструментом. Особенно мне были по душе рыночные дни, когда в тачках или телегах, запряженных ослами, привозили продукты: фрукты, овощи, яйца, пищащих цыплят. Я очень любила покупать кондитерские изделия, искусно упакованные и завязанные лентами. Думаю, что продавцы с радостью встречали Марго, меня и наших слуг.
Лавки не походили на магазины в большом городе. Покупки занимали много времени, так как каждый подолгу раздумывал, прежде чем купить даже какой-нибудь пустяк. Поспешные решения не одобрялись, потому что они лишали многих радостей как покупателя, так и продавца.
Больше всего мне нравилась лавка бакалейщика-аптекаря, где продавали корицу, растительное масло, краски, коньяк, различные травы, сушившиеся на балках под потолком, варенье, перец, яды, вроде мышьяка и концентрированной азотной кислоты, и вездесущий чеснок. В лавке стояли высокие табуреты, на которых можно было сидеть и разговаривать с хозяином, часто выступавшим в роли врача, советовавшего, что принимать при разных недугах.
Каким наслаждением было ходить по городу в эти солнечные дни и обмениваться любезностями со встречными! На голубом небе не было ни единого облачка, а вокруг не ощущалось никаких признаков происходивших в стране волнений. Увы, эти волнения неумолимо приближались и сюда.
Лишь изредка через город проезжали кареты. Как-то я, сидя в сквере, видела одну из них. Пассажиры вышли из экипажа и зашли в гостиницу перекусить. Судя по одежде и манерам, это были аристократы. Держались они неуверенно, не зная, как их здесь примут. Двое мужчин и женщина вошли внутрь, а два грума следовали за ними на случай, если начнутся неприятности. На вывеске была надпись "Король-Солнце", а изображенный на ней Людовик XIV во всем великолепии высокомерно взирал на происходившее на улице.
Я дождалась, пока посетители вышли, подкрепившись вином и моими любимыми пирожными. До меня долетели обрывки их разговора.
– Какое чудесное место! Как в старые времена…
Карета покатилась дальше, оставляя за собой облако пыли. Визитеры по достоинству оценили открытый ими наш оазис.
Задумавшись, я вернулась в замок, где вскоре ко мне пришла Марго. По ее возбужденному виду я поняла, что в голове у нее созрел очередной план.
– Вскоре произойдет нечто чудесное! – возвестила она.
На миг я решила, что Марго ждет ребенка, но скоро поняла, что для такого сообщения еще не пришло время. Однако ее следующие слова удивили и встревожили меня.
– Скоро сюда привезут Шарло!
– Что?!
– Не выгляди такой испуганной. Разве не естественно, чтобы мой ребенок был со мной?
– Значит, ты рассказала Роберу, и он согласился…
– Рассказала Роберу! По-твоему, я с ума сошла? Конечно, я ничего ему не рассказывала. Я читала Библию, и меня осенило. Бог указал мне выход!
– Могу я узнать об этом божественном откровении?
– Помнишь Моисея в тростнике? Мать положила маленького Моисея в корзинку и спрятала в тростнике[72]. Вот также мы спрячем моего Шарло!
– Что тут общего с Моисеем в тростнике?
– Это подало мне идею. Я знаю, что Иветт и ты мне поможете. Ты найдешь его!
– Не понимаю, Марго, о чем ты?
– Конечно, не понимаешь, потому что ты все время прерываешь меня. Это отличный план – он не может не сработать! Иветт спрячет малыша – не в тростнике, потому что здесь его нет, а где-нибудь рядом с замком. Шарло будет чудесно выглядеть в корзине! Кто-то должен найти его, и я решила, что это будешь ты. Ты принесешь его в замок и скажешь: "Я нашла ребенка. Что нам с ним делать?" Я схвачу его, буду всем показывать, что полюбила малыша с первого взгляда, и умолять Робера позволить мне оставить его себе. Он сейчас мне ни в чем не может отказать. Таким образом я верну Шарло.
– Ты не можешь поступить так, Марго?
– А почему?
– Потому что все и так достаточно скверно, но это уже двойной обман.
– Пускай хоть сотый, лишь бы он вернул мне Шарло!
Я задумалась. План был прост, но изобретателен и, конечно, мог увенчаться успехом. Правда, Марго не учла, что о существовании ребенка уже известно Мими и Бесселю.
– Ты идешь на огромный риск, – заметила я.
– Я – мать, Минель! – драматически провозгласила она.
Я закрыла глаза и представила себе все это. Согласно плану, мне предстояло найти ребенка. Разумеется, было рискованно ожидать, пока его найдет кто-нибудь другой.
– Иветт… – начала я.
– Я все устроила с Иветт.
– И она согласна?
– Не забывай, что Шарло – мой ребенок!
– Да, но ей поручили держать его подальше от тебя. Это приказ графа.
– Меня не заботят отцовские приказы. Шарло мой сын, и я не могу жить без него. Кроме того, план на этом не кончается. Помнишь мать младенца в тростнике?
– Да, Иошевед.
– Она пришла к дочери фараона и стала няней младенца. Вот тут нам и понадобится Иветт. Мне придется нанять для ребенка няню, и я вспомню об Иветт, которая, по счастливому совпадению, гостит поблизости и приедет повидать меня. Все это будет, как по воле Божьей.
