Жака я видел один-единственный раз, месяц спустя, да и то мельком. Зная, что у моего отца хранятся Мартины акварели, он захотел взглянуть на них. Мы всегда жаждем знать все о существах, которых любим. Мне захотелось посмотреть на человека, которому Марта отдала свою руку.
Затаив дыхание, ступая на цыпочках, я подкрался к полуоткрытой двери. И подоспел как раз, чтобы услышать:
— Моя жена умерла с его именем на устах. Бедный малыш! Ведь в нем теперь единственный смысл моей жизни.
Глядя на этого вдовца, исполненного такого достоинства и сумевшего превозмочь свое отчаяние, я понял, что все улаживается с течением времени. Разве не узнал я мгновение назад, что Марта умерла, призывая меня, и что сына моего ждет достойное существование?
Появление этой книги сопровождалось скандалом — как! скабрёзная история любви четырнадцатилетнего лицеиста и замужней женщины, чей муж сражается на фронте! Молодого автора обвиняли в цинизме, в полном отсутствии патриотизма и нравственных устоев. Ходили слухи о его отнюдь не невинной связи с Жаном Кокто. Критики брызгали желчью. В общем, успех был полный.
Хотя сказать, что опубликование «Дьявола во плоти» сопровождалось скандалом, было бы не совсем точным. Скандал ему даже
Шумиха, поднятая вокруг романа, многим казалась излишней, способной погубить и книгу, и автора. И верно, многие маститые писатели и критики почувствовали себя уязвленными и даже не скрывали раздражения.
Оно явно сквозит, например, в литературном обзоре Луи Арагона, опубликованном в «Пари-Журналь» 23 марта 1923 г.:
«Каждый день появляются романы, подобные этому, и даже хуже, так что, если бы о писателе не кричали заранее „Гений!“ и не требовали поблажек из-за его молодости, которая является преимуществом довольно иллюзорным, то мы, быть может, взглянули бы благосклоннее на это непритязательное произведение. Но нас вынудили к суровости».
А вот что пишет Роже Мартен дю Гар Андре Жиду 1 марта 1923 года о том, что только что видел в кино:
Студия «Гомон». Новости.
1. «Самый молодой романист Франции» — следует
2. «Прием у издателя». Кабинет Грассе. Входит Радиге со своей рукописью под мышкой. Вручает ее издателю, который встает и с волнением пожимает ему руку. Текст: «После первого же прочтения этого шедевра издатель предлагает юному автору пожизненную ренту».
3. «У книготорговца». Витрина книжного магазина. Вопящая толпа теснится, чтобы получить экземпляр «Дьявола во плоти».
Единственный комментарий Роже Мартен дю Гара:
Читатели оказались прозорливее критиков. Тем понадобилось некоторое время, чтобы рассеялся дым от фейерверка. Только тогда они, наконец, рассмотрели, что имеют дело с шедевром и даже окрестили Реймона Радиге «очарованным принцем французской литературы».
