— Знак рыбы представляет собой древний символ имени Сына Господня, — сказал Омира и положил распятие перед Жанет, почти коснувшись ее бокала. — Вы знаете эту историю, мисс Берк?
Майк взглянул на распятие, когда Омира положил его на стол. Что-то в голосе священника подсказало Майку, что время проверки, которую он так долго ждал в течение всего ленча, настало. Он взглянул на Жанет, и то, что он увидел, заставило его окаменеть.
При виде распятия все ее лицо стало бледным, а в глазах появился уже знакомый ему блеск. Она замерла на секунду, потом вскочила, опрокинув стул. Его подхватил проходивший мимо официант и поставил на место.
— Извините, мне надо отойти к зеркалу, — сказала она хриплым голосом, в котором сквозили страх и злость. В нем нельзя было не узнать интонации личности Лин.
Когда Майк опомнился и вскочил со стула, Жанет была уже в десяти футах от них. Удаляясь почти бегом, она расталкивала сидящих за столами людей, даже не останавливаясь, чтобы извиниться. Ей хватило полминуты, чтобы в своем бегстве, иначе это нельзя было назвать, достичь входной двери и скрыться Майк ощутил тишину, воцарившуюся в зале.
— Это и была проверка, да? — спросил он отца Омиру, когда их беседа возобновилась.
Омира кивнул, и Майк заметил в его красивых темных глазах сочувствие и озабоченность.
— Теперь в этом больше нет сомнений, Майк, — сказал он, — в вашу любимую вселился злой дух.
— Третье невероятное, — произнес Майк хриплым голосом, и, хотя он подозревал это почти с самого начала, это последнее доказательство окончательно разбило его сердце.
— Что мы можем сделать? — тихо спросил Майк.
— Сейчас вам лучше остановить ее, пока она не ушла отсюда как Лин… иначе вы можете навсегда потерять ее в ее истинном облике.
— Вы абсолютно уверены, что это тот же злой дух, который обретался в Лин Толман до ее смерти?
— Люцифер мог направить другого посланника, чтобы продолжить дело Толман и остальных поклонников ее культа, но в этом нет никакой разницы. — Отец Джулиан поднялся и, взяв распятие, которое так резко изменило поведение Жанет, положил его себе в карман. — Если мисс Берк не увидит меня до того, как покинет ресторан, вы сможете помочь ей стать опять самой собой и объясните ей, что произошло. Я думаю, она ничего не вспомнит… или не признается в этом.
Майк расплатился и стал ждать ее в фойе. Наконец она вышла из туалетной комнаты. Она прошла почти рядом с ним, как бы не узнавая, но в тот момент, когда она была рядом, он заметил в ее глазах то, что никогда раньше не видел. Это был взгляд, полный ужаса, что могло означать только одно — какой бы самоуверенной ни была Лин-Жанет, она боялась распятия, присутствия священника и той силы, которую он представлял, больше всего в мире. Когда Майк осознал это, в нем появилась надежда, хоть и маленькая, что злой дух, который перешел в тело Жанет во время пожара в аэропорту, может быть изгнан навсегда.
Она была почти у двери, когда он схватил ее за руку. В какой-то момент ему показалось, что она попытается вырваться, не постеснявшись заполненного людьми холла ресторана, затем напряжение ее мышц ослабло, и Майк почувствовал веяние холодного воздуха, которое уже замечал раньше, когда демон, называвший себя Лин, уступал свои позиции. И когда Жанет повернулась к нему, ее взгляд, полный растерянности, тронул его сердце, и ему захотелось обнять и успокоить ее.
— Что случилось в ресторане, Майк? — спросила она почти шепотом.
— Я расскажу вам, когда мы выйдем отсюда. Он… она ушла?
— Да, но я ничего не понимаю.
На автостоянке Майк помог Жанет сесть в машину и пристегнул ее ремень безопасности, перед тем как самому сесть за руль. Машина, стоявшая на солнце, раскалилась внутри, как печка, но быстро остыла, когда он включил мотор и кондиционер.
Жанет откинулась на сиденье и закрыла глаза. Не беспокоя ее, он молча поехал в северном направлении мимо Рок-Крик и Потомак-Парквея, минуя Национальный зоологический парк и сам Рок-Крик-Парк. Он остановил машину у дороги в тени раскидистого дуба у извилистого ручья. Выключив мотор, нажал на кнопку и приспустил стекла, чтобы ветерок, шевеливший листья огромного дуба, проветривал кабину.
Сперва он подумал, что Жакет спит. После исчезновения Лин она иногда оставалась некоторое время как бы в состоянии комы. Потом она спросила, не раскрывая глаз:
— Кто был тот человек в ресторане, дорогой? Никак не вспомню его имя.
— Отец Джулиан Омира. У него небольшой приход в районе трущоб здесь, в Вашингтоне, но фактически он находится в штате епископа. Я знаю его с того времени, как работаю в университетской больнице.
— Он очень мил. Это все, что я помню. Потом что-то случилось, и я… — Она на секунда замолкла, потом добавила: — Наверное, мной овладела вторая личность. Надеюсь, она не обидела вашего друга.
— Фактически я устроил вам ловушку, — признался он, — но я не знал другого пути выяснить правду…
— О Лин? — Ее голос был похож на шепот.
