— Я хочу только домой. — Она поежилась. — Каждый раз, когда я вспоминаю этот слепящий луч фонаря и свое неожиданное пробуждение, у меня мурашки бегут по спине.
— Будем надеяться, что все уже позади. Послушай, а что, если нам поехать в коттедж на эти праздничные дни? Это достаточно далеко, и мы сможем насладиться покоем.
— Как далеко, Майк?
— Немногим более двадцати миль. А что?
— В своей записке Лин написала — пятнадцать миль. Наверное, это радиус действия бомбы.
— Это может означать, что, по расчетам Ковена, ему достаточно добраться до Лейк-коттеджа на реке, чтобы быть в безопасности.
— А что будет с миллионом людей, которые либо вернутся в Вашингтон во вторник утром после праздника, либо окажутся в этом пятнадцатимильном радиусе?
— Не думай об этом, — посоветовал Майк, — вспомни о том, что ты сделала для всех них, когда узнала Ковена вечером и теперь Стаффорд может схватить его.
Жанет съежилась и взяла его под руку. Просящим тоном она сказала;
— Я не хочу ехать в коттедж. Почему ты не можешь остаться со мной, дорогой? Я боюсь, что Лин опять что-нибудь натворит.
— Я и не собираюсь тебя оставлять, — сказал он, останавливая машину у ее дома. — Мы поднимемся к тебе, соберем вещи и поедем ко мне. Там ты будешь жить, пока все не закончится. У моего дома парковка довольно ограничена, поэтому лучше оставим твою машину здесь.
Майк планировал закрыть свой кабинет в пятницу перед длинными праздничными выходными, во время которых Вашингтон обычно превращается в мертвый город. Поэтому он был занят только в четверг и в пятницу утром на обходе в больнице. По просьбе Жанет Майк запирал ее в квартире, когда уезжал на работу, и, вернувшись домой в пятницу около двенадцати часов, он увидел, что она уже приготовила восхитительный ленч с бутылкой красного вина с юга Франции, охлажденного надлежащим образом. После этого они посмотрели двухсерийный фильм в ближайшем почти пустом кинотеатре, где могли сидеть, взявшись за руки и прикасаясь друг к другу щеками, как школьники на свидании.
Когда они ехали домой после длительного и неторопливого обеда в итальянском ресторанчике, Жанет откинулась на сиденье и закрыла глаза. Однако через несколько минут она приподнялась и сказала:
— Знаешь, что мне хочется сделать, Майк?
— Надеюсь, да, — сказал он с улыбкой, — но все равно скажи.
— Когда-то давно я читала книгу о том, как стать цельной натурой и быть только собой. Автор всячески рекомендовал способ, как уйти от повседневной суеты.
— Я бы не сказал, что последние дни походили на суету.
— С тех пор, как я прочитала книгу, я хотела проверить этот метод избавления от повседневной суеты жизни. Для этого нужно начать ездить кругом по площади.
— У нас много таких мест в Вашингтоне.
— Я знаю. Это мне и напомнило о книге. Ты едешь по кругу, пока что-то не подскажет тебе выбрать одну из улиц, идущую прочь от крута. Затем ты едешь все время прямо, пока не увидишь что-то необычное, интересное или даже восхитительное.
— Давай попробуем?
— Правда? Чтобы посмеяться надо мной?
— Конечно. Но сперва нам надо заехать домой и взять зубные щетки, бритву и кое-какую косметику для тебя.
— И что-нибудь в чем мы будем спать.
— Как ты знаешь, я обхожусь без этого.
— А я так не могу. Во мне еще сохранилась какая-то скромность. Ну хорошо, поехали.
Четверть часа спустя небольшая сумка со всеми необходимыми туалетными принадлежностями уже лежала на заднем сиденье, и Майк ехал кругами по площади Дюпона. Жанет сидела с закрытыми глазами, откинувшись на сиденье.
— Не подглядывай, — предупредил он.
— И не жульничай. Я жду подсказки свыше, но если я открою глаза и увижу, что ты везешь меня в какой-нибудь мотель, где, ты уверен, тебя никто не узнает…
— Клянусь, — пообещал он.
Он делал уже второй круг по запруженной автомашинами площади, когда она сказала;
— Поверни направо. Настал момент.
Он послушно повернул направо и оказался на широком шоссе, ведущем на юго-запад, в Виргинию.
— Где мы находимся? — сонно спросила она через полчаса.
— В Виргинии. Направляемся в Воррентон.
— Как далеко до него?
— Около десяти миль.
— Хорошо, — сказала она и закрыла глаза, — я скажу тебе, когда повернуть.
— Ты уже была здесь, — упрекнул он ее.
— Доверься мне и скажи, когда мы будем в Воррентоне.
Через пятнадцать минут Майк сказал;
— Прибыли.
— Поверни налево у второго светофора.
Майк повиновался и вскоре оказался на почти пустынной местной дороге.
— Мы находимся на шоссе Вирджиния-616, — сказал он, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь и куда мы едем.
— Доверься мне, — сказала Жанет загадочно.
Минут через пятнадцать они увидели огни небольшого города примерно в полмили впереди по дороге. Проехав еще немного, заметили вывеску; «Мотель Старая мельница». Подъехав ближе, Майк увидел сельский мотель, расположенный среди деревьев на берегу пруда. Трехэтажное здание напоминало типичную древнюю мельницу.
— Вот, — сказала Жанет, — заезжай туда.
— Надеюсь, у них есть свободные места.
— У них есть, — сказала она с самодовольной улыбкой, — я позвонила сюда, пока ты был в ванной перед тем, как мы покинули Вашингтон. Город называется Бристерсбург.
