— Ты женился бы на этой блондинке-медсестре, как делают другие молодые доктора, остепенился и разбогател, делая подтяжки лица.
— По сравнению с тем, что мне предстоит сейчас, это была бы довольно скучная перспектива. Давай посмотрим футбол по телевизору, пока не наступит время обеда, и я приготовлю тебе свое коронное блюдо.
— А что это?
— Чизбургер с солониной. Это единственное место в мире, где ты можешь такое попробовать.
Вечер и ночь прошли спокойно. Похоже было, что даже те одиночки, которые обычно коротали выходные у бассейна или в шумных компаниях у кого-нибудь дома, уехали из города, чтобы провести этот последний летний уик-энд на природе.
Инспектор Стаффорд был на своем командном пункте в здании ФБР, когда Майк позвонил ему, чтобы справиться о положении дел, однако тот не мог ничего сообщить, кроме того; что звонил Рандал Маккарти. Рита явно не знала, где находится Роджер и что он намерен предпринять. По совету Стаффорда Рандал останется в коттедже до середины вторника.
Вместе с тем, как сказал Стаффорд, Маккарти удалось выполнить его задание. Пока Рита ездила за покупками в магазин на перекрестке, он проник в гараж, который Роджер Ковен так часто использовал как мастерскую. В гараже ничего не было, кроме инструментов, но когда Маккарти воспользовался счетчиком Гейгера, который захватил с собой по просьбе Стаффорда, то обнаружил признаки радиоактивности, что только подтвердило подозрение — Ковен пользовался плутонием; вероятно для создания маленькой атомной бомбы.
Около пяти часов телефон неожиданно зазвонил. Майк поднял трубку. Он удивился, услышав голос доктора Эльмо Себастьяна, руководителя службы в университетской больнице и начальника отделения пластической и восстановительной хирургии, к которому Майк был приписан как помощник профессора-клинициста.
— Слава Богу, я тебя нашел, Майк, — сказал Себастьян, — как быстро мы можешь приехать в больницу? На дороге в Аннаполис была авария. У девушки сильно пострадало лицо. Это дочь сенатора.
— Я сегодня не дежурю, Эльмо. Кроме того…
— Ты не можешь меня подвести, Майк, с кем бы ты сейчас ни был. Я звоню тебе из палаты скорой помощи. Примерно час назад я упал на своем собственном теннисном корте и теперь лежу с самым банальным переломом руки.
— Я не…
— Это чрезвычайная ситуация, Майк. Врача нет, а я не могу позволить его помощнику работать с дочерью важного сенатора.
— Одну минуту, Эльмо. — Майк закрыл трубку рукой и обратился к Жанет: — Это доктор Себастьян, руководитель моего отделения в университете. К ним поступила дочь сенатора с сильно поврежденным в результате аварии лицом, а он только что сломал себе руку, играя в теннис.
— Он хочет, чтобы ты приехал?
— Да. Никого из персонала больше нет, но…
— Тогда тебе надо идти, — быстро сказала она, — не бойся оставить меня одну. Со мной все будет в порядке.
— Ты уверена?
— Конечно. Если ты запрешь меня в квартире, я не смогу отсюда выйти и ОНА тоже.
— Хорошо, Эльмо, — сказал он Себастьяну, — я сейчас приеду.
— Спасибо, Майк. Тебя также ждет хорошее вознаграждение. После того, что ты сделал с Жанет Берк, сенатор, вероятно, посчитал, что ты лучше справишься с его дочерью, чем я… и это, по всей видимости, правда.
— Я буду отсутствовать около двух часов, — сказал Майк Жанет, — по дороге домой заеду в пиццерию на углу и принесу нам симпатичную горячую пиццу и бутылочку вина.
— Звучит заманчиво, — сказала она и поцеловала его на прощание. — Обязательно запри дверь, когда будешь выходить.
Лицо дочери сенатора пострадало в меньшей степени, чем у Жанет, но ее выбросило из открытой машины, в которой она возвращалась в Вашингтон из Ошен-Сити со своим женихом. К сожалению, она упала на полосу гравия около дороги. Работа заняла три часа. Майку пришлось удалять гравий и землю из многочисленных ранок, зачищать их края и зашивать кожу тончайшими нитками, которые используют хирурги при операциях на лице.
Быстро переодевшись после окончания работы, Майк поехал в пиццерию почти по пустым улицам города. Он нетерпеливо ждал, пока его заказ приготовят и упакуют. Затем с коробкой пиццы и бутылкой вина в руках он поднялся к своей квартире на лифте прямо из гаража под домом. Дверь была заперта, тогда он постучал, чтобы не ставить на пол бутылку и не доставать свои ключи. Ответа не последовало. Тогда ему пришлось лезть в карман и открывать дверь самому. Квартира была пуста… Жанет или точнее — Лин, он был в этом уверен, ушла.
Почти сразу же Майк увидел записку. Жанет оставила ее на столе у небольшого диванчика. Одного взгляда на почерк, которым была написала записка, ему было достаточно, чтобы понять, кто ее написал, даже не глядя на большую букву «Л» снизу страницы.
