– Он успокоится, – попыталась защититься Джейн.
Хм… Мы все взяли?
– Кажется, да… господи, я забыла выбросить остатки хлеба! Одну минуту…
– Я это сделаю, – сказал Бенедикт. – Оставайся лучше с этим зверем. Я не хочу отвечать за него.
Наконец им удалось отправиться в дорогу, Бенедикт, путаясь, как всегда, выбрался из города и направился через центр Англии на запад, к Южному Уэльсу. Кот угомонился, Джейн облегченно вздохнула, и Бенедикт начал напевать себе под нос музыкальную фразу из «Пасторальной симфонии» Бетховена.
– Я уже не думала, что мы когда-нибудь отъедем от дома, – сказала Джейн. – Почему я такая неорганизованная? Как замечательно быть одной из этих энергичных, практичных, деловых женщин, которые сохраняют рассудок в любой ситуации и никогда не теряются.
– Не выношу энергичных, практичных, деловых женщин, – сказал Бенедикт. – Если бы ты не была такой, какая ты есть, мне бы и в голову не пришло жениться на тебе.
Джейн счастливо вздохнула. Она вдруг вспомнила, как Лайза на вечеринке сказала подруге: «Не понимаю, что нашла в нем Джейн!» Лайза не могла понять. И их мать, умершая год назад, – тоже. Джейн, погрузившись в прошлое, услышала ее огорченный вежливый голос: «Джейн, дорогая, тебе не пора сменить прическу? Она не слишком современная… дорогая, по-моему, это платье тебе не идет… Джейн, ты на самом деле очень хорошенькая – если бы ты приложила немного усилий, то стала бы весьма привлекательной… это в твоих силах… Лайза, например…»
– Но я – не Лайза, – сказала Джейн. – Я – это я.
Она вспомнила удивление молодых людей на вечеринках. «Ты – сестра Лайзы? Неужели? О…» А еще были учителя в школе. «Джейн старается, но…» Лайза тоже училась неважно, но все говорили, что это из-за нежелания. И наконец возникла проблема с полнотой. «Как обидно, что ты не похожа на Лайзу – она ест вдвое больше тебя и не поправляется…»
Лайза. Всегда Лайза.
– Ты не можешь любить меня, – заявила она однажды Бенедикту. – Я полная, глупая, всегда ужасно выгляжу, и в сравнении с Лайзой…
– Я не выношу таких женщин, как Лайза, – сказал Бенедикт.
– Но…
– Ты нравишься мне такой, какая ты есть. Если ты попытаешься измениться, я рассержусь.
Он повторил это несколько раз за шесть лет, прошедших со дня их знакомства, но даже сейчас Джейн не смела поверить в то, что он говорил правду. Автомобиль двигался на запад, в сторону Уэльса, Джейн гладила густую шерсть Марбла и думала о том, что сонное урчание кота – хороший аккомпанемент к ее состоянию покоя и умиротворения.
К вечеру они добрались до большого индустриального порта Свонси, когда вырвались из уродливых промышленных дебрей на дикую природу полуострова Говер, солнце уже село. Деревня Колвин находилась в миле от моря на южной стороне полуострова, приближаясь к ней, они оставили позади себя лесной массив и оказались на открытой местности, среди полей, обнесенных каменными стенами, и ферм, окруженных тянущимися к скалистому берегу пустырями, поросшими вереском. Казалось, они удалились от Свонси не на двадцать, а на двести миль.
– Как хочется, верно, Эвану вернуться домой! – сказала Джейн, мечтательно любуясь темнеющим за полями морем. – До его возвращения осталось совсем мало времени. Как он, должно быть, волнуется!
Они проехали через деревню к воротам Колвин-Корта. Дорога шла мимо цветущих кустарников, она закончилась перед домом. Это было старое здание елизаветинской эпохи, реконструированное в восемнадцатом веке одним из Колвинов, который не хотел отставать от современных ему тенденций в архитектуре. Фасад был георгианским, белым, величественным, симметричным, за ним скрывались невидимые с дороги два елизаветинских крыла дома и геометрически правильной формы елизаветинский сад.
– Это напоминает морг, – сказал Бенедикт. – Вероятно, все легли спать. Который час, моя дорогая?
– Девять.
– Так мало?
– Ну… да, мои часы остановились. Я должно быть, забыла завести их – какая оплошность! Как мы поступим?
– Я посмотрю, спит Уолтер или нет. Если спит, то оставлю записку, и мы проедем к коттеджу.
– Хорошо.
Джейн закрыла крышкой корзинку с Марблом и вслед за Бенедиктом вышла из машины. Ноги онемели от долгого путешествия, и ей вдруг захотелось расслабиться в горячей ванне.
Бенедикт нажал кнопку звонка, возникла пауза. Над ними светились звезды, в темноте пронеслась летучая мышь.
– Похоже, все легли спать.
Он снова нажал кнопку.
– Нам следовало выехать из Кембриджа пораньше, – добавил Бенедикт, повернувшись, – но это не беда. Мы пройдемся пешком до дома утром, после завтрака. Надеюсь, Уолтер догадался оставить домик незапертым.
В холле зажегся свет. Бенедикт повернулся к двери, Джейн замерла у машины. Наконец в дверном проеме появилась полная женщина средних лет со слегка вьющимися седеющими волосами и невозмутимой улыбкой.
– Добрый вечер, – приветливо произнесла она. – Профессор и миссис Шоу? Позвольте представиться: я – Агнес Миллер, секретарь колвинского отделения Общества пропаганды натуральной пищи. Заходите.
