Марбл смотрел сквозь щели корзины, стоявшей на переднем сиденье, и царапал лапой плетеную стенку. Услышав голос Бенедикта, донесшийся издалека, и бормотанье Джейн, прозвучавшее где-то вблизи, он почувствовал себя покинутым, хотя и не окончательно. Его охватила ярость. Он ненавидел корзину. Ненавидел автомобили. День выдался длинный, тяжелый.
Набрав в легкие воздуха, он громко мяукнул, выгнул спину дугой и подпрыгнул.
Крышка корзины открылась. Марбл заморгал – яркий свет, струившийся от крыльца, ослепил его. Потом кот торжествующе прыгнул через открытое окно машины на гравийную дорогу.
– Какой красивый кот! – прозвучал незнакомый женский голос, и чья-то рука ласково погладила его загривок.
– Осторожно, мисс Миллер, – испуганно произнес Бенедикт. – Он не очень-то дружелюбен к незнакомым.
Марбл вздрогнул. По его спине побежали мурашки, шерсть вокруг шеи вздыбилась. Его словно загипнотизировали, он испытал странные ощущения,
– Сюда, Марбл, – внезапно сказала Джейн и взяла его на руки. Чужая ласковая рука исчезла. Марбл поморгал, вспомнил, что он свободен, спрыгнул на ступеньки.
– Марбл! – крикнула Джейн.
Марбл не отреагировал. Пожилой человек, спускавшийся по ступеням, сказал:
– Бенедикт, как я рад тебя видеть! Извини, что я не сразу вышел – я был в моем кабинете и…
– Марбл! – недовольно крикнула Джейн.
Марбла охватило злорадное торжество. День был тяжелым, теперь он кончился, и кот хотел это отпраздновать. Он отыскал коридор, ведущий из холла, и устремился туда. На полпути он остановился, раздул ноздри, но не почуял никакого соблазнительного запаха. Безошибочный инстинкт подсказывал ему, что он на правильном пути.
– Марбл! – отчаянно закричала Джейн где-то вдали. – Негодный кот! Немедленно вернись.
Марбл ловко свернул за угол и оказался в новом коридоре. Слева из приоткрытой двери струился свет. Марбл бросился вперед, встал на задние лапы и уперся передними в край двери. К его удовлетворению дверь сдвинулась с места и он оказался в огромной кухне.
Странный запах, донесшийся от плиты, ударил ему в нос. Он замер. Его кто-то заметил.
– Какой красивый кот! – прозвучал незнакомый женский голос. – Харриет, посмотри!
– Эй, киска!
Марбл отпрянул.
– Дай ему молока.
– Откуда он взялся?
Кто-то открыл холодильник и вытащил бутылку молока. Другой человек склонился над Марблом, собираясь прикоснуться к нему, но кот выгнул спину дугой и зашипел. Он не совсем понимал, где он находится, ему не нравился странный запах кухни. Он инстинктивно оглянулся, ища Джейн, но она, похоже, отказалась от погони. Он был один.
– Эй, киска! – сказала незнакомая женщина.
Его окружали одни женщины.
– Правда, прелесть?
– Налей молока в блюдце.
Марбл попытался найти дверь и натолкнулся на ножку стола. Он запаниковал, Кот уже собрался испуганно метнуться в ближайший угол, когда легкий сквозняк взъерошил его шерсть, он увидел, что дверь, ведущая к свободе, открылась.
Марбл бросился через комнату так стремительно, что даже не заметил черные мужские брюки, пока не врезался в них. Столкновение было ужасным, завизжав, кот отлетел назад, упал на спину.
– Похоже, у нас нежданный гость, – произнес от двери обладатель спокойного грудного голоса.
Марбл тяжело дышал. Дверь была по-прежнему открыта, он видел находившийся за ней двор, чувствовал свежее ночное дыхание моря, однако ему вдруг показалось очень трудным сдвинуться с места. Затем мужчина наклонился, коснулся шерсти на его шее своими длинными ласковыми пальцами, и Марбл забыл о поездке на машине, о запахе, доносившемся от плиты, о свободе, которую сулила открытая задняя дверь.
– Как тебя зовут? – спросил незнакомец своим спокойным голосом. – Или ты жил без имени, ожидая меня?
Марбл протянул ослабевшую лапу и схватил коготками черный шнурок от туфли.
– Я нарекаю тебя Зикелем и объявляю моей собственностью.
Внезапно сильные руки подняли его в воздух, Марбл ощутил запах чистой белой рубашки и нежного шелкового галстука. Его охватило чувство безмерного покоя.
– Марбл! – донесся из коридора голос Джейн. – Марбл, где ты?
Но кот не слышал ее. Он закрыл глаза, расслабил свои конечности и заурчал в восхитительном трансе.
– Не беспокойтесь, миссис Шоу, – сказала Агнес Миллер, догнав Джейн возле кухни. – Мы найдем его. Пожалуйста, не волнуйтесь. Он скоро объявится.
Джейн испытывала беспокойство. Она знала, что оно было необъяснимым, что мисс Миллер дала ей разумный совет, но все же не могла прийти в себя. Она пыталась убедить себя, что ее странное состояние вызвано долгой поездкой, но в глубине души не верила в это. Ее волнение порождалось какой-то непонятной атмосферой дома, возможно, даже присутствием незнакомой женщины, сумевшей без труда подружиться с котом, или видом летучей мыши, мелькнувшей в темноте, когда Бенедикт позвонил в дверь. Может быть, ее тревога была связана с загадочным запахом, доносившимся из приоткрытой двери кухни. В чем бы ни заключалась причина ее волнения, Джейн ощущала необъяснимый страх. Она в ужасе поняла, что готова заплакать.
– Я должна найти его, – сказала Джейн,повернувшись к двери. – Я должна.
