Он улыбнулся ей. Его исключительно выразительные глаза заблестели, стали светлее, в их уголках собрались морщинки.
– А как вы? – спросил он. – Вы не собираетесь оставаться в этом огромном доме?
– Нет, я… должна в понедельник вернуться на работу. Я здесь не живу. У меня есть квартира в Хэмпстеде.
– Если вы извините меня за непрошенный совет, – сказал Пуул, – я бы не рекомендовал вам так быстро возвращаться на работу.
– Но я этого хочу, – заявила Никола, повторив то, что она сказала Эвану. – Если я не сделаю это, то останусь наедине со своими печальными мыслями. Я хочу быть занята и не думать о личном.
– Иногда подобное вытеснение весьма нецелесообразно, – сказал Пуул. – Гораздо лучше позволить ощущению горя самостоятельно покинуть вашу душу.
– О, – промолвила Никола и снова испытала чувство растерянности, – вы действительно психолог? – невольно спросила Пуула девушка.
– У меня есть научная степень по психологии. Я обладаю клиническим опытом в этой области. Меня нельзя назвать дилетантом.
– Какой университет вы заканчивали?
– Я учился в одном калифорнийском колледже.
– Это все объясняет!
– Что именно?
– Ваш акцент. Иногда он заметен. Вы – американец?
– Нет, я – британский подданный. Но молодость провел в Штатах. Вы никогда не были в Калифорнии?
– Нет. Хотя с радостью побывала бы там когда-нибудь.
– Вам следует это сделать, – сказал Пуул. – Это удивительное место, земной рай… После грехопадения, разумеется.
Он улыбнулся.
– Но забудем пока о Калифорнии. Я думал о более близких местах. Например, о Колвине. Если бы я посмел дать вам совет – на что я не имею никакого права, – я бы порекомендовал вам еще на неделю освободиться от работы и отдохнуть в Колвине. Мое общество занимает восточное и западное крылья дома, в центральной части здания есть одна свободная комната. Все будут рады, если вы проведете там несколько дней. У меня есть основания так говорить, потому что вчера после похорон я беседовал с Уолтером Колвином, и он сам предложил нечто подобное.
– Ну…
– Не беспокойтесь из-за Лайзы. Вам нет нужды встречаться.
– Почему вы решили, что я…
– Дорогая мисс Моррисон, не надо быть психологом, чтобы догадаться о вашем отношении к мачехе после ее недавнего поведения.
– Я… – Никола растерянно замолчала.
– Я буду заботиться о вас, если вы приедете в Колвин. Если вы боитесь своих мыслей или просто боитесь собственного страха, думаю, я смогу вам помочь.
– Со мной все будет в порядке, – тотчас заверила Никола.
– Значит, вы приедете?
– Ну, я,..
– Вы приедете, верно?
– Я…
– Вы приедете.
– Почему бы и нет? – неожиданно произнесла Никола. – Бояться своих мыслей – это проявление малодушия. Почему бы мне просто не провести несколько дней у моря?
– Отлично! – сказал Пуул. – Это более здоровая позиция.
Вставая, он небрежно добавил:
– Может быть, подвезти вас до Уэльса? Я поеду туда в понедельник утром, мне не составит труда забрать вас отсюда.
– Но я тоже буду в Лондоне, – сказала Никола. – Я собиралась вернуться в город завтра утром, когда все отправятся в Уэльс.
– Еще лучше! Дайте мне ваш адрес, и я приторможу возле вашего дома.
– Вы хотите сказать, что зайдете за мной, – сказала Никола, и они оба рассмеялись.
– Когда я волнуюсь, я забываю, по какую сторону Атлантики нахожусь, – обезоруживающе улыбнулся Пуул.
Никола заметила, что она весьма неожиданно воспряла духом.
– Хотите остаться на ленч? – внезапно предложила она.
– Да, но, к сожалению, мне пора в город. Пока я не забыл – где вы живете?
Она продиктовала ему свой адрес и телефон, потом спросила, где он остановился.
– В отеле «Солсбери», возле Британского музея. Я заеду в понедельник в половине десятого – или это слишком рано?
– Нет, нормально.
Они вышли в пустой коридор.
– На вашем месте я бы не стал говорить Лайзе о моем приезде, – Пуул открыл входную дверь. – Лучше избежать ненужных осложнений. Уверен, вы меня понимаете.
– Конечно, – согласилась Никола.
Он снова протянул свою руку, и Никола машинально коснулась ее.
– До понедельника, – сказал Пуул, поворачиваясь.
Яркий солнечный свет позолотил его темные волосы.
– До понедельника, – отозвалась Никола.
Она проводила зачарованным взглядом Пуула, севшего в свой черный «ягуар» и отъехавшего от дома.
– Я передумала насчет приезда в Колвин-Корт, – сказала Никола Эвану, когда они случайно встретились перед ленчем. – В понедельник я отправлюсь туда на неделю.
– Почему ты думаешь, что приглашение осталось в силе? – спросил Эван, задетый их неудачной утренней беседой. – И вообще, что заставило тебя передумать? Ты решила позволить мне съесть пирог?
– Что? О, Эван, извини меня! Я от волнения не соображала, что говорю… Ты не хочешь, чтобы я приехала?
– Не говори глупости, – грубовато сказал он и попытался поцеловать девушку, но она отвернулась.
– Наверно, я завелась из-за ерунды, – рассеянно сказала Никола. – Ты имел право рассердиться на меня.
– Забудем об этом. Ники, позволь мне отвезти тебя в понедельник в Уэльс – завтра Бенедикт и Джейн доставят папу домой, а я могу остаться здесь.
– Нет, не надо, Эван. Спасибо за предложение, но у меня другие планы.
– Ты хочешь поехать поездом?
