– Думаю, он вовсе не Тристан Пуул, – быстро ответила она. – По-моему, двенадцать лет назад в апельсиновой роще во время Ламмеса им удалось вызвать самого дьявола, который вселился в своего самого одаренного ученика.
– Я спрашиваю серьезно, Джейн!
– Я говорю абсолютно серьезно.
– Ну…
Эван неуверенно усмехнулся.
– Согласен, ты была права, когда заподозрила Пуула в колдовстве. Думаю, это общество является крышей для религиозной секты, практикующей оккультизм. Если это верно, я найду, как с ним бороться. Если они наряду с выращиванием съедобных растений занимаются колдовством, они пожелают отметить Ламмес. И если праздник пройдет так, как они, по-моему, планируют его провести, то я смогу вызвать полицию, которая возьмет их с полипными во время оргии. Сейчас я отправлюсь к Пуулу, предупрежу его о том, что мне известно, в какие игры он играет, и посоветую ему во избежание неприятностей оставить Николу в покое. Благодаря детективам я располагаю информацией, способной лишить Пуула его самодовольной невозмутимости. Я заставлю этого человека покинуть Колвин-Корт и отказаться от Николы.
– Эван, будь осторожным!
– Это Пуулу следует быть осторожным! Не волнуйся, Джейн, у Пуула пропадет желание жениться на Николс и остаться в Колвин-Корте! Думаю, я сумею с ним справиться…
Пуул занимался астрологическими расчетами и поиском высших сил, которые окажутся в его распоряжении первого августа. Он был так поглощен своим занятием, что, когда Эван постучал в дверь его комнаты, он даже не потрудился спросить, кто там.
– Войдите! – сказал Тристан.
Дверь открылась.
– Я хочу поговорить с вами, Пуул, – внезапно донесся из-за его спины голос Эвана.
Пуул обернулся. Левой рукой он автоматически закрыл книгу. Поднявшись, он загородил своим телом расчеты от взгляда Эвана.
– Спустимся вниз? – невозмутимо предложил Пуул.
– Нет, мы можем поговорить здесь. Я просто хочу сказать вам, что ваша песенка в Колвин-Корте спета. Мне известно, чем занимается ваше общество. Если вы в ближайшее время не уберетесь отсюда, вы пожалеете об этом. И когда вы будете уезжать, не пытайтесь забрать с собой Николу – она не выйдет за вас замуж. Я прослежу за тем, чтобы полиция сделала так, чтобы в этой части Уэльса земля горела под вашими ногами. Вам не удастся с помощью гипноза затащить ее в ближайшую контору, где регистрируют браки. Надеюсь, я ясно все изложил.
Возникла пауза. Пуул спрятал руки в карманы, чтобы его сжатые кулаки не были видны.
– Доктор Колвин, думаю, произошла какая-то ошибка. Я не совершил ничего противозаконного. Полиция никогда не заводила на меня досье. Общество вело себя безупречно– я уверен, полиция это признает. И пожалуйста, не будем говорить о моей невесте, поскольку, я уверен, обсуждение этой темы не станет для нас взаимовыгодным.
– Похоже, выгода – ваше любимое слово, – сказал Эван. – Особенно когда речь идет о Николе.
– Я отказываюсь говорить с вами о Николе.
– А об оккультизме?
– Чудесная тема, – сказал Пуул, – только мне казалось, что она не должна интересовать вас.
– Послушайте, Пуул, вы ходите по тонкому льду. Мне достаточно поймать вас использующим ваше хобби как предлог для сексуальных извращений.
Пуул задумался.
– Доктор Колвин, почему вы постоянно затрагиваете мою сексуальность? Как психолог я нахожу ваш интерес к моим отношениям с женщинами весьма нездоровым. Может быть, вы постоянно задеваете человека, уверенного в своей сексуальности, потому что сомневаетесь в собственной полноценности?
Он добился желаемого результата,
– Да вы!.. – выпалил в ярости Эван, его кулак устремился в направлении Пуула.
Увернувшись от удара, которого он ждал, Пуул сделал обманное движение, точно в замедленном кино. Когда Эван потерял равновесие, Пуул ударом в челюсть отбросил его к стене. Потеряв сознание, Эван осел на пол.
– Агнес! – крикнул Пуул. Женщина мгновенно появилась в дверном проеме.
– Ножницы!
– Пожалуйста.
Она протянула ему их, точно сестра в операционной.
Пуул наклонился, срезал с головы Эвана прядь волос и, не глядя на Агнес, произнес:
– Конверт.
Агнес протянула ему раскрытый конверт. Он положил туда рыжие волосы и вернул женщине ножницы.
– Будем действовать немедленно? –, сказала Агнес.
– Нет, он не сможет ничего предпринять до Ламмеса, не выставив себя на посмешище.
– А во время Ламмеса?
– Агнес, – сказал Пуул, – как ты любишь волноваться!
Она улыбнулась ему. Эван пошевелился на полу, застонал.
– Он приходит в себя. Принеси стакан воды.
Пуул присел возле Эвана, который тряхнул головой и осторожно оперся о локоть.
– Доктор Колвин, с вами все в порядке?
– Оставь меня, негодяй, – простонал Эван и безуспешно попытался встать.
– Вот, доктор Колвин, – Агнес протянула ему стакан воды. – Выпейте.
– Должен предупредить вас, доктор Колвин, – вежливо произнес Пуул, – что мисс Миллер оказалась свидетельницей инцидента, если бы обвините меня в нападении на вас, она сообщит полиции, что первый удар нанесли вы.
Эван не ответил ему. Он выпил воду, встал на ноги и повернулся к двери.
– Ты свое получишь, – процедил он сквозь зубы. – Вот увидишь. Ты еще пожалеешь.
