Холстед раздраженно отмахнулся, но Фаллон нагнулся и стал рассматривать предметы.
– Дно этих «подносов» сделано не из меди, это зеркальный сплав – отражающая поверхность, слегка выгнутая, я проверил.
– Похоже, вы правы, – проговорил Фаллон. – Так, значит, это зеркала?! И что из этого следует?
– Вглядитесь повнимательнее.
Фаллон и Холстед взяли по зеркалу и принялись разглядывать их со всех сторон.
– Ничего, кроме собственного отражения, я не вижу, – наконец сказал Холстед. –
– Я тоже, – подтвердил Фаллон. – И к тому же поверхность далеко не идеальная для зеркала.
– А что вы хотите от металлического зеркала, которое царапали различными предметами четыреста лет? Мне совершенно случайно удалось разгадать, какой в них заключается фокус. У вас есть экран для проекционного аппарата? – спросил я.
– У меня имеется кое-что получше – кинозал, – улыбнулся Фаллон.
Иначе и не могло быть: миллионер Фаллон во всем любил размах.
Он сопроводил нас в ту часть своего дома, где я ни разу еще не был и где находился небольшой кинозал на двадцать мест.
– Я читаю здесь иногда лекции для своих друзей, – пояснил Фаллон. – Очень удобно.
– Где проектор? – спросил я.
– За стеной, в аппаратной.
– Он нужен мне здесь.
Фаллон с интересом посмотрел на меня.
– О’кей, я распоряжусь, чтобы его принесли сюда.
Минут десять мы ждали, пока слуги ходили за аппаратом и устанавливали его на столе посередине зала, следуя моим указаниям. Фаллон был явно заинтригован. Холстед скорчил скучающую мину. Миссис Холстед выглядела прекрасно/и я подмигнул ей.
– Нам предстоит потрясающее зрелище, – сказал я. – Миссис Холстед, подержите, пожалуйста, вот это зеркало.
Подойдя к проектору, я сделал небольшое пояснение:
– Аппарат нужен мне как мощный источник света. Я направлю луч на зеркало таким образом, чтобы, отразившись от него, он упал на экран. А теперь скажите мне, что вы видите?
Я включил проектор, и Фаллон издал громкий вздох, а Холстед тотчас же изменился в лице и впился в экран.
– Как вы думаете, что это за контуры? – спросил я. – Они немного расплывчаты, но я думаю, что это карта.
– Что за чертовщина! – воскликнул Фаллон. – Как такое возможно? Впрочем, не важно. Миссис Холстед, поверните слегка, пожалуйста, зеркало!
Изображение на экране смазалось и поплыло, но затем быстро восстановилось, но уже в новом ракурсе.
– Это карта, вы правы! – прищелкнул языком Фаллон. – Вот этот изгиб внизу справа – Четумальский залив, а над ним, судя по очертаниям, – заливы Эспириту-Санто и Асенсьон. Итак, перед нами западное побережье полуострова Юкатан.
– А что означает этот кружок посередине? – спросил Холстед.
– Мы вернемся к нему чуть позже, – сказал я, выключая проектор.
Фаллон наклонился и принялся рассматривать зеркало, которое миссис Холстед все еще держала в руках. Наконец он недоверчиво покачал головой и взглянул на меня.
Я пояснил:
– Этот фокус я обнаружил совершенно случайно, когда, фотографируя поднос, не вовремя произвел снимок со вспышкой. Проявив пленку, я обнаружил, что заснял не только само зеркало, но и его отражение на стене. Оно мне показалось необычным, и я стал рассматривать его тщательнее.
– Это невероятно! – забирая зеркало у жены:, воскликнул Холстед. – Как можно получить сложное изображение на отражении от ровной поверхности? Я лично ничего здесь не вижу!
– Но это не обычное плоское, а слегка изогнутое зеркало! – сказал я. – Радиус изгиба равен приблизительно десяти футам. Это старинный китайский фокус!
– Китайский?!
– Вспомните, что говорится в письме Виверо: «…пришелец с Востока, появившийся много лет назад в Кордобе вместе с маврами». Это был китаец. Сперва я засомневался: как мог очутиться китаец в Испании в конце пятнадцатого века? Но, подумав, пришел к выводу, что в этом нет ничего странного. Арабы захватили к тому времени огромные территории, от Испании до Индии. Нетрудно себе представить странствующего китайского ремесленника, мастера по металлу. Побывали же в Китае к тому времени европейцы.
– Весьма правдоподобная теория, – кивнул Фаллон, постучав по зеркалу. – Но как, черт возьми, это делалось?
– В этом смысле мне тоже повезло, – сказал я. – Я посетил торквейскую публичную библиотеку и нашел ответ в девятом издании Британской энциклопедии. Между прочим, в последующих изданиях этот раздел опущен.
Я взял у Холстеда зеркало и положил его на стол.
Забудьте об отделке из золота и сосредоточьтесь на самом зеркале. Все ранние китайские зеркала делались из металла, в основном из бронзы. Литая бронза не обладает хорошей отражающей способностью, поэтому приходилось обрабатывать поверхность скребками. Доработка и шлифовка осуществлялись от центра к краю, в результате чего зеркало и получалось слегка вогнутым.
Фаллон достал из кармана авторучку и провел ею по зеркалу, имитируя движение шлифовальщика.
– Продолжайте, – кивнул мне он.
