Наконец вертолет вернулся в лагерь, и Фаллон вывалил на стол в большом Доме груду катушек с пленкой.
– Вы умеете проявлять пленку? – спросил у меня он.
– Как всякий любитель, – уклончиво ответил я.
– Этого, возможно, будет недостаточно, – сказал Фаллон. – Но мы все равно попытаемся. Пойдемте за мной! – Он провел меня в другой домик и показал свою фотолабораторию. – Мне кажется, вы справитесь. Ничего сложного в этом нет.
Ни о каких ванночках с гипосульфитом речь, конечно же, не шла: лаборатория была прекрасно оборудована новейшей аппаратурой. Собственно говоря, ему и не нужна была фотолаборатория. Ее заменял большой ящик со скользящей светонепроницаемой дверцей с одной стороны и щелью с другой. Фаллон открыл дверцу, положил в приемник катушку с пленкой и вставил ее кончик в зубчатый барабан. Затем он задвинул дверцу и нажал на кнопку. Спустя пятнадцать минут проявленная цветная пленка, сухая и готовая к просмотру, вылезла из щели с другой стороны ящика.
Фаллон снял с ящика крышку и показал мне его содержимое: медленно вращающиеся валики, ванночки с химикатами и инфракрасную сушилку. После этого он объяснил, какие используются препараты.
– Надеюсь, вы во всем разобрались, – ободрил меня он. – Нам потребуется расторопный лаборант.
– Считайте, что он у вас уже есть, – сказал я.
– Вот и прекрасно! Приступайте сейчас же. А я пойду поговорю с Полом. – Он улыбнулся. – В этом вертолете такой шум, что разговаривать практически невозможно. В этой катушке стереопары. Когда проявите, я объясню, как ее лучше разрезать и вставить кадры в рамочки.
Я занялся проявлением пленок, радуясь, что и мне нашлось дело. Работа была чрезвычайно простой, с ней справился бы и ребенок, требовалось лишь время. Проявив последнюю пленку, я отнес ее к Фаллону, и он показал мне, как вставлять кадры в двойные рамки для стереоэффекта. Эта работа тоже оказалась легкой, хотя и кропотливой.
Вечером в большом доме состоялся просмотр картинок с помощью «волшебного фонаря». Фаллон вставил катушку в проектор и включил его.. На экране возникло зеленое пятно.
– Похоже, я неправильно сфокусировал этот кадр, – смущенно пробормотал Фаллон.
Следующий кадр вышел лучше: на экране можно было разглядеть часть леса и голубое небо, отражающееся в колодце. Я не нашел в этом снимке ничего необычного, но Фаллон и Холстед обсуждали его довольно долго, прежде чем перейти к следующему кадру. На просмотр всех снимков ушло не менее двух часов, но интерес к нему у меня пропал задолго до конца, тем более, что очень скоро стало ясно, что возле этого синота города нет.
– У нас еще есть стереоснимки, – с надеждой в голосе сказал Фаллон. – Давайте взглянем на них.
Он сменил линзы и дал мне поляроидные очки. Стереокартинки сперва испугали меня своей объемностью: меня так и подмывало протянуть руку и сорвать с верхушки дерева листик. С непривычки к аэрофотоснимкам у меня даже закружилась голова. Однако и они не вызвали у Фаллона никакого интереса.
– Я думаю, этот номер тоже можно вычеркнуть, – разочарованно произнес наконец он. – Пожалуй, пора спать: завтра нам предстоит трудный день.
Я зевнул и потянулся, и тут мне вспомнились те двое незнакомцев, которых я видел днем у синота.
– Сегодня я видел у синота двоих мужчин, – сообщил Фаллону я.
– Чиклерос? – резко спросил он.
– Они были невысокого роста и темнокожие, с большими носами.
– Это майя, – сказал Фаллон. – Им просто любопытно, что мы здесь делаем.
– А почему бы вам не расспросить их об Уаксуаноке? В конце концов, это ведь их предки воздвигали этот город.
– Они наверняка ничего о нем не знают. А если даже и знают, то ничего нам не Скажут. Майя не интересуются историей своего народа и держатся подальше от развалин, будучи уверены, в том, что это творение рук злых великанов или гномов и людям не следует приближаться к заколдованным местам. Что вы думаете о руинах возле бассейна?
– Я не нашел никаких руин, – сказал я.
Холстед издал сдавленный смешок, а Фаллон расхохотался.
– Но их не так уж и трудно обнаружить, – сказал он. – Я, например, разглядел их с первого же взгляда. Завтра сходим туда вместе, и я все вам покажу и объясню, – это поможет вам понять, что мы здесь ищем.
Ежедневно Фаллон и Холстед совершали три-четыре облета местности, вручая мне после каждого пленки для проявления, а по вечерам мы просматривали их. С каждым днем круг поиска сужался, но результатов пока не было.
Мы с Фаллоном сходили к синоту, и он показал мне остатки строения майя. Оказалось, что я расхаживал совсем рядом, не замечая их, поскольку мне мешали густые заросли.
– Подойдите сюда, – с улыбкой позвал меня Фаллон, когда я начал растерянно озираться по сторонам, по-прежнему не видя ничего, кроме буйной растительности кругом. – Просуньте сквозь листву руку!
Я последовал его совету и ушиб о скалу свой кулак.
– А теперь отступите на несколько шагов и взгляните еще разок.
Я отошел назад, потирая костяшки пальцев, и прищурился: среди листвы я разглядел очертания строения.
– Здание, похоже, начинается вот здесь и кончается вон там, – неуверенно произнес я.
