К моему удивлению, строение довольно хорошо сохранилось под защитным покровом. Оно было сложено из умело отесанных известняковых блоков. В стене, расположенной ближе к синоту, мы обнаружили дверной проход в какую-то нишу, я заглянул в нее, но в темноте ничего, кроме рассерженного жужжания потревоженных ос, не разобрал.
– Мне кажется, нам туда пока лучше не соваться, – сказал я. – Это может не понравиться его нынешним обитателям.
Мы вышли наружу, и я осмотрел себя: после тяжелой работы я изрядно вспотел и перепачкался в земле. Нужно было срочно освежиться.
– Пожалуй, я искупаюсь в синоте, – сказал я. – Мне это просто необходимо.
– Прекрасная идея! – воскликнула Катрин. – Пойду переоденусь в – купальный костюм.
– – Мне он не понадобится, – улыбнулся я, – вполне сгодятся и эти шорты.
Она пошла в лагерь, а я спустился к бассейну и взглянул на его темную воду. Дна не было видно, но это еще ни о чем не говорило, так что нырять я не стал/ а просто не спеша окунулся. Вода оказалась приятно холодной. Немного поплавав, я не нащупал ногами дна и решил все-таки нырнуть. Опустившись на глубину футов в тридцать, я так и не достал до дна. Внизу было очень темно, и я принял это во внимание на будущее. Выпуская изо рта воздух, я медленно всплыл на поверхность и снова оказался на солнце.
– Так вот вы где! – обрадованно воскликнула Катрин, глядя на меня из-под ладони сверху, с высоты пятнадцати футов. – Там глубоко? Можно нырять?
– Даже слишком глубоко, – ответил я. – Дна я так и не нашел.
– Прекрасно! – сказала она и прыгнула вниз. Она долго не всплывала, и я уже начал было волноваться, когда почувствовал, что меня тянут под воду, ухватив за щиколотку.
Мы вместе Нырнули, и Катрин, в шутку брызнув ладошкой мне в лицо, рассмеялась:
– Это вам за то, что вы пытались утопить меня тогда, у Фаллона! – Мы принялись плескаться водой, словно расшалившиеся дети, но вскоре выбились из сил и прекратили эту игру. Потом неторопливо плавали в бассейне, чувствуя разницу между прохладой воды и жарой полуденного солнца.
– Что там вы видели внизу? – лениво поинтересовалась она.
– Там чертовски холодно и ровным счетом ничего не видно, – сказал я. – А дна я так и не нащупал.
– А Чак вам там не встретился?
– Нет. А что, он там живет?
– У него дворец на дне каждого колодца. Туда кидали девушек, чтобы ублажить Чака. Некоторые возвращались и рассказывали чудесные истории.
– А что случалось с теми, которые не возвращались?
– Тех Чак оставлял у себя. Если ни одна из девушек не возвращалась, люди пугались и наказывали колодец. Они швыряли в него камни и заваливали бревнами. Но это все равно не помогало девушкам вернуться.
– Вам следует быть осторожней, – сказал я.
– Но ведь я уже не совсем девушка, – плеснула она в меня водой.
– Сейчас должен вернуться вертолет, – сказал я и поплыл к ступенькам. Выкарабкавшись из бассейна, я протянул Катрин руку. Мы поднялись наверх, и она предложила мне воспользоваться ее полотенцем, но я потряс головой:
– Высохну скоро и так на солнышке.
– Дело ваше, – сказала она, – но это вредно для волос. Расстелив на земле полотенце, она села и стала вытирать волосы другим полотенцем.
Я присел рядом с ней и начал кидать в воду камешки.
– Послушайте, Джемми, что вы здесь делаете? – спросила она.
– Сам не знаю, – сказал я. – Мне просто тогда показалось, что это неплохая идея.
– А не хочется бросить все и вернуться на свою ферму в Девон?
– Как вы думаете, это не раздражает Чака? – спросил в свою очередь я, пропустив ее вопрос мимо ушей.
– Вполне возможно, так что не советую увлекаться этим, особенно если намереваетесь нырять. Проклятье! Я не взяла сигареты.
Я /гостил ее своими, и мы оба закурили.
– Я давно уже так не резвилась в воде, – сказала Катрин. – Пожалуй, с тех пор, как отдыхала на Багамах.
– Это там вы познакомились с Полом? – спросил я.
– Нет, – помолчав, ответила она. – Мы с ним познакомились в Нью-Йорке. Такие, как он, не ездят на Багамы.
Я молча согласился с ней: облик Холстеда никак не вязался с улыбающимися загорелыми людьми с рекламных плакатов.
– А чем вы занимались до того, как встретили его? – осторожно продолжал выпытывать я.
– Ничем особенным, – выпустила она струйку дыма. – Работала секретаршей в одному колледже в Вирджинии. Мой отец преподавал там историю. А вы решили, что я не вылезала с Багамов? На зарплату секретарши не очень-то разгуляешься. Я копила на ту поездку деньги несколько лет.
– А когда вы с Полом познакомились, он уже занимался письмом Виверо? – спросил я.
– Да, я познакомилась с ним уже позже, когда он нашел его. Даже в наш медовый месяц он не прекращал свои исследования, – усмехнулась она.
– Он многому вас научил в археологии?
– Из него плохой учитель, – пожала плечами она, – но я помогала ему в работе и постепенно кое-чему научилась сама. Мне кажется, жена должна помогать своему мужу. –
– А что вы вообще думаете об этой истории с завещанием Виверо? – спросил я.
Она подумала и откровенно призналась:
