Пуул думал о коттедже. Лучше там будет жить поглощенный своей работой профессор, нежели череда семей с любопытными детьми.
– Вы еще не сдали его на этот сезон? – спросил он, когда Уолтер замолчал, чтобы восстановить ход мыслей. – Он свободен?
– Нет, я сдал его в январе одной очень славной семье…
– И все же там должен жить профессор!
– Да, но я не вижу, каким образом я смогу…
– Несомненно, там должен поселиться профессор.
– Но что я скажу…
– Предоставьте это мне. Я все сделаю за вас. Если вы дадите мне адрес этих людей, я напишу им и объясню ситуацию.
– Ну… мне не хотелось бы обременять вас…
– Пустяки, – сказал Пуул с очаровательной улыбкой. – Буду рад вам помочь.
Он отпил глоток из чашки, забыв, что это чай, и недовольно нахмурился.
– Расскажите мне о вашем кузене. Я полагаю, он ваш ровесник?
– Бенедикт? Нет, ему всего сорок шесть лет. У моей матери была сестра значительно младше ее, которая вышла замуж…
Внимательно слушая, Пуул намазал маслом тост. Он оказался холодным. Почему англичане едят холодные тосты? Когда он обоснуется в Колвин-Корте…
– …женился на двадцатисемилетней женщине, – сказал Уолтер. – Мы все, конечно, изумились. Сколько сейчас лет Джейн? Не помню, как давно они поженились. Думаю, лет пять – шесть тому назад… к сожалению, у них нет детей… она очень славная, хорошенькая, добрая – не понимаю, что она нашла в старине Бенедикте, этом засохшем холостяке…
Профессор, поглощенный своей работой, и жена, поглощенная своим супругом, не представляют угрозы, подумал Пуул.
– Чудесно, – сказал он Уолтеру теплым, почти заинтересованным голосом. – Похоже, они – замечательные люди. Я буду рад познакомиться с ними…
– Очевидно, – резким тоном обратился Бенедикт Шоу к своей жене за завтраком двумя днями позже, – Уолтер либо сошел с ума, либо впал в маразм. Ты только представь себе – он позволил хозяйничать в своем доме секте каких-то безумцев! И он предложил мне снять за деньги отвратительный жалкий домик, в котором жил его шофер! Как смеет он требовать платы с меня, своего кузена! Это предложение не оскорбляет меня только потому, что оно совершенно абсурдно. Он, верно, на грани банкротства – это все, что я могу сказать. Когда Эван в июне вернется домой, мне надо будет поговорить с ним об этом.
– Значит, Эван определенно возвращается домой? – рассеянно спросила Джейн.
Она пыталась вычислить, сколько калорий содержится в тосте с маслом и мармеладом.
– Да, если верить письму Уолтера. – Бенедикт яростно тер стекла очков. – Один бог ведает, как отреагирует на ситуацию Эван! Господи, Общество пропаганды натуральной пищи! Это смешно!
Двести двадцать калорий, подсчитала Джейн. Нельзя.
Она постаралась думать о чем-то другом.
– Полагаю, содержание Колвин-Корта обходится Уолтеру весьма недешево, – рассудительно заметила она, – я знаю, ты всегда считал Уолтера богачом, но с нынешними налогами и дороговизной…
– Моя милая, – сказал Бенедикт, – ты можешь не говорить мне о налогах и растущей стоимости жизни?
– Думаю, да. – Джейн едва не протянула руку к запретному тосту. Как трудно иногда сдерживать себя! – Тебе, конечно, все это известно гораздо лучше, чем мне, дорогой.
Бенедикт улыбнулся. Внезапная улыбка стерла с его лица следы раздражения, глаза профессора заблестели за толстыми стеклами очков. Джейн потянулась вперед и внезапно поцеловала мужа. Он взял ее за руку.
– Одна из лучших твоих черт, дорогая, заключается в том, что ты всегда умеешь найти нужные в данный момент слова.
– Это, похоже, означает, что я говорю неправду!
– Вовсе нет. Я не считаю тебя склонной к лести.
– Бенедикт, ты примешь предложение Уолтера насчет коттеджа? Я понимаю, его слова насчет платы весьма странны, но…
– Это очень непохоже на него. – Бенедикт снова нахмурился. – И просто неприлично в данных обстоятельствах. Что касается этого общества сумасшедших…
– Но коттедж расположен весьма удачно, верно? Тебе будет очень удобно работать там.
– Удобно работать? В окружении психов, помешанных на натуральной пище?
– Думаю, ты не будешь их видеть. Они не будут беспокоить тебя в коттедже.
– Ты хочешь, чтобы я поехал туда, – сердито произнес Бенедикт, – верно?
– Нет, если ты сам этого не хочешь, дорогой. Но я уверена, что все сложится хорошо, если ты так сделаешь.
– Подумать только – в глубине души я ждал приглашения в Колвин-Корт!
– Тебе бы там не понравилось, – сказала Джейн, – Уолтер действовал бы тебе на нервы, ты не знал бы покоя от постоянного грохота поп-музыки, которую обожает Гвайнет.
– Но платить Уолтеру за эту лачугу…
– Тебе все равно пришлось бы платить, если бы ты снял где-то дом, – заметила Джейн, – эта «лачуга» весьма симпатична. Я как-то заходила в нее вместе с Гвайнет, когда она относила старому шоферу подарок к рождеству. Представь, как успокаивает море, Бенедикт! Ты знаешь, как хорошо тебе работается у воды.
– Хм, – произнес Бенедикт. – Вижу, выбора нет. – Он в задумчивости подошел к окну и посмотрел на маленький сад, за которым Джейн тщательно ухаживала.
