– Может быть, мне следует поехать в Колвин хотя бы для того, чтобы установить, как сильно помутился рассудок Уолтера. Вдруг это чертово общество надувает его?
Он вернулся к столу и поиграл пустой чашкой.
– Есть еще кофе?
Джейн наполнила его чашку.
– Ты не думаешь, что Уолтер действительно испытывает финансовые затруднения?
– Это бы меня не удивило. Уолтер всегда был дураком в отношении денег. И конечно, такой большой дом, как Колвин-Корт, в наши дни – просто обуза. Ему следовало продать его или сдавать жильцам.
– Но, Бенедикт, он не может это сделать! Это его родовое поместье!
– Такая сентиментальность неуместна во второй половине двадцатого века.
– Может быть, Уолтер собирается продать Колвин-Корт этому обществу? – предположила Джейн.
– О боже! – воскликнул Бенедикт. – Он этого не сделает! Не совершит такой глупости!
– Но если ему очень нужны деньги…
– Деньги, – произнес Бенедикт. – Не люблю разговоры о деньгах. Деньги, деньги, деньги. Скучная тема – деньги.
– Да, дорогой. Но они бывают весьма полезны.
– Взять, к примеру, твоего зятя. В газетах о нем всегда пишут так: «Мэттью Моррисон, промышленник-миллионер». Почему не сказать просто: «Мэттью Моррисон, промышленник?» Зачем нужно всякий раз приклеивать ярлык «миллионер»? Разве оно делает Моррисона человеком другого сорта?
– Ну, некоторая разница есть, – сказала Джейн. – Миллионер живет несколько иначе, нежели местный мясник.
– Разумеется! – отозвался Бенедикт. – Мы оба знаем, что твоя сестра вряд ли вышла бы замуж за Моррисона, будь он простым мясником.
– Дорогой, по-моему, ты несправедлив к Лайзе.
Бенедикт великодушно изобразил на лице растерянность, потом все же добавил с вызовом:
– Ты можешь представить себе, чтобы Лайза вышла замуж за мясника?
Джейн не могла ото сделать, однако она не позволила себе вслух согласиться с мужем, Она подумала о своей сестре. О двадцатидевятилетней Лайзе – эффектной, умной, прекрасно владеющей собой. О Лайзе, имевшей все – от коллекции норковых шуб до двух очаровательных детей…
Джейн протянула руку к последнему тосту и намазала его маслом, не отдавая себе отчета в своих действиях.
– Лайза очень романтична, – невозмутимо произнесла она, – и вполне могла бы выйти за мясника, если бы влюбилась в него.
– Чепуха, – сказал Бенедикт.
Интуиция подсказала ему, что лучше сменить тему.
– Что сейчас делает дочь Моррисона? По-прежнему работает в Лондоне?
– Да, она до сих пор живет в Хэмпстеде и не слишком часто приезжает в отцовский дом. Лайза сказала, что не видела се целую вечность.
– Хм.
Бенедикт задумался о том, почему Николу больше не тянуло в дом отца.
– Очень жаль, что из романа Николы с Эваном ничего не вышло. – Джейн откусила тост. Двести двадцать калорий. Может быть, она сумеет воздержаться от, ленча. – Было бы очень удачно, если бы они поженились.
– Удачно – очень подходящее слово, – сухо заметил Бенедикт. – Похоже, положение Уолтера таково, что Эвану придется взять в жены богатую наследницу.
– Дорогой, я уверена, Эван не способен жениться только ради денег!
– Денег, – повторил Бенедикт. – Опять это ужасное слово.
– Но, Бенедикт…
Джейн замолчала. Лучше не напоминать ему, что он затронул эту тему. Она взяла одну из утренних газет и принялась листать ее.
– Господи, я чуть не забыла прочитать мой гороскоп! Может быть, там есть подсказка, стоит нам снять коттедж у. Уолтера или нет.
– Я уже решил сделать это, – сказал Бенедикт. – Мне совсем не интересно, что какой-то жулик ежедневно сочиняет для доверчивой публики.
Встав, он наклонился, чтобы поцеловать жену, и шагнул к двери.
– Mнe пора. Не жди меня к ленчу, дорогая, я поем в городе.
– Хорошо, дорогой… желаю удачного дня.
Она, как обычно, проводила мужа до двери и помахала ему рукой на прощанье. Бенедикт направился к белому «остину». Их маленький дом стоял на тихой, тенистой улочке в миле от центра города, поездка до колледжа была недолгой. Когда Бенедикт скрылся из виду, Джейн вернулась в столовую и, прежде чем заняться грязной посудой, поискала свой гороскоп.
Под своим знаком Зодиака Джейн прочитала: «Тщательно подумайте перед принятием любого решения. Сегодня можно помечтать о путешествии, но остерегайтесь неожиданных приглашений».
– Какой у него гороскоп на сегодня? – днем позже спросила маленькая Люси, племянница Джейн, жившая в доме Мэттью Моррисона, в Суррее. – Что там написано?
– День сулит вам удачу, – старательно прочитал се брат Тимоти. – Воспользуйтесь неожиданной возможностью. Будьте смелым.
Он торжествующе посмотрел на сестру.
– Это означает, что у «его есть шанс бежать из Китая!
– Из Тибета, – сказала Люси. – Папа в Тибете. Он пересек Гималаи с проводником и спустился по реке на плоту, как в том фильме, что мы видели, в конце концов он сел в вертолет…
– Ну, ну, ну, – в комнату, где уединились со свежими гороскопами близнецы, вошла Лайза Моррисон. – О ком это вы, мои дорогие? О герое одного из этих ужасных сериалов?
На лицах близнецов появилось виноватое выражение, они не знали, что сказать, украдкой посмотрели друг на друга. Лайза улыбнулась.
– Мы фантазировали, мама, – сказал Люси. – Просто сочиняли.
