- Но, сейчас же ты танцуешь со мной, - уклончиво говорит девушка.
- Моё предложение в силе, как и тогда, -в глазах сверкает огонёк, он наклоняется ближе к её уху, - выходи за меня, - его взгляд серьёзен, он не шутит, никогда не шутил.
- Моё возражение всё то же, мы даже не были вместе, - девушка снова уклоняется от темы.
- Мой ответ такой же: у нас вся жизнь впереди, - взгляд Скарсгарда смягчается, а все мускулы напрягаются, как только он видит приближающуюся фигуру чертова Шистада.
- - Не подаришь ли мне тоже танец? - он так обаятельно улыбается, что Дэйне не остаётся ничего как улыбнуться в ответ.
До абсурда. Почему я всем так нравлюсь? А мне нравится он.
- Конечно, - отступает Макс. - Моё предложение в силе будет до того момента, пока ты допускаешь его в свои мысли, - напоследок кидает он.
Может быть, в этом его проблема -он позволяет решать ей, а не, как Шистад, собственнически присваивает.
Скарсгард, объективно говоря, не болеет Купер. Он видит в ней выгодную партию, видит в ней идеального друга, умного человека, не любовь. Любовь мешает.
Йен уходит к барной стойке, мысленно доверив сестру лучшему другу.
- Я, признаться честно, уже устала тут кружить, - вымученно улыбается Дэйна, подмечая краем глаза, что вокруг них все расступились, наблюдая за плавным танцем.
Кристофер Шистад - галантный, обходительный, властный, опасный.
Его разгоряченный шоколадный цвет глаз скользит от тёмных глаз до ложбинки между грудями.
- Но ты не, как ты выразилась, кружилась тут со мной, - ведёт он бровью.
И это чёртова правда. Он прижимает её непозволительно близко к себе, его дыхание обожгло правое ухо и шею. Раньше она терпела все его провокации, но не сейчас. Где-то на уровне желудка приятно посасывает, а из глаз лучится поразительная теплота.
Выключите это, где кнопка?
Кристофер, как завороженный смотрит в эти глаза, он никогда не видел такой реакции. От этого становится страшно, но руки всё так же властно лежат на талии и ведут её в невероятно нежном, но в таком страстном, танце.
- Разрешишь сегодня ухаживать за тобой? - он чувствует каждую её мурашку. Так непривычно. На глаза, будто накладывают железный занавес, за которым остаётся только она и больше никого. Мозг отбивает: х о ч у.
- Только сегодня, - сдаётся девушка. Сегодня она его. Полностью. Всецело.
Как только музыка перетекает в другую, зал взрывается аплодисментами, так же, как и взрывается Йен рядом с Максом.
- Она не для тебя, Скарсгард, - Йен невозмутимо допивает содержимое бокала.
- Я знаю. Но ты думаешь, что она будет счастлива с ним? - зелёный взгляд неприятно вспыхивает.
Йен молчит в ответ. Никто не знает, что ждёт этих двоих.
- А со мной она будет спокойна, -подытоживает Макс. - Я не лезу к ней, - он ставит стакан на стойку. - Я вижу в ней достойную партию. И, когда она согласится, я буду невероятно рад.
- Она не согласится.
- Как знать, Йен, как знать.
Купер одаривает Скарсгарда тяжёлым взглядом, сжимая губы в тонкую, белеющую от напряжения, полосу.
Воскресенье. Мистер Брэдли сидит, по своему неизменяемому обычаю, закинув ногу на ногу. Напротив него, около часа назад, сидел Человек в Чёрном. Выжигал с своего кресла психолога, расспрашивая о состоянии дочери. Мистер Купер выбрал именно этого человека по одной простой причине - однокурсники. Эти два парня учились вместе в колледже, а заодно и заручились поддержкой друг друга.
Сейчас - сидит его дочь. Её положение один в один копирует отцовское. Высоко-вздёрнутый подбородок, ровная осанка, нога на ногу, голова слегка наклонена в правую сторону - слушает внимательно, изредка моргая. В глазах поблёскивает болезненный огонёк, а пальцы рук сцеплены до побеления косточек. Томасу кажется, что он сквозь кожу, видит трещины в костях.
Психолог подкусывает губу. Скользя взглядом по оголённой шее, помнящей остервенелые шистадовские поцелуи и покусывания. Несколько ярких засосов. Она не скрывает чужое присутствие на своём теле.
- Так, вы, оказывается, однокурсник моего отца? - Томасу кажется, что она ухмыляется с некой горечью.
- И что? - сегодня он намерен задавать вопросы.
- Вы, верно, полагаете, что я буду вам что-то рассказывать? - рыжая не меняет своего положения.
- Я не раскрываю наши беседы твоему отцу, - Томас опасно подаётся вперёд, облизывая пересохшие губы. Отметины на её шее - перебор для него. Она выглядит так по-блядски сексуально.
- Возможно, я даже поверю, - резко подаётся она вперед, в то время, как их носы застывают друг от друга в миллиметре. Дэйна усмехается в губы психолога и со скучающим видом откидывается на спинку кресла. Тоже делает и Томас, проводя большим пальцем, по нижней губе.
- У тебя появился молодой человек? - спрашивает он, слегка раскачивая левую стопу в стороны. Её ключицы дёргаются, а скомканное “Нет” доносится до его ушей.
Томас делает маленькую пометку на белоснежном листе: “Ключицы”. Вспомнив, что это он уже писал, мужчина быстро переворачивает листы на планшетке, просматривая скользящим взглядом содержимое. “Лучший друг брата - болезненное передёргивание ключицами”.
Мужчина поднимает серьёзный взгляд на девушку.
