- Что?
- Что ты был ангелом света? Возгордился, взбунтовался, был низвержен?
- Был, - отвечаю односложно.
Все было намного запутаннее и больнее, но говорить об этом я не хочу. И даже думать.
- Как ты думаешь, Люцифер, - спрашивает Фэриен, - мы... можем подружиться?
- Что? - не веря своим ушам, переспрашиваю я. Как ему вообще в голову такое пришло - "подружиться". Еще и слово-то какое подобрал. Вот сейчас я все брошу и начну и ними "дружить".
- Я хотел сказать - у нас много общего. Нам есть о чем поговорить, что обсудить. Ты же хочешь узнать побольше о нашей жизни, а мы - о твоей?
Он видит, с какой иронией я на него смотрю, но все равно продолжает убеждать:
- Да, конечно, наше знакомство началось не очень приятно.
Я думаю о том, что если все те зверства, что были учинены со мной, в его устах звучат как "не очень приятное начало знакомства", то мне даже не хочется знать, какова по его понятиям серьезная ссора. И вообще я предпочел бы держаться от него как можно дальше. И самое лучшее - вообще никогда его не видеть. Разве что в гробу в белых тапках. С удовольствием кинул бы землицы в его могилку.
Тем временем Фэриен говорит:
- Но я могу попросить прощения. И думаю, всем будет легче, если мы будем доверять друг другу или хотя бы попробуем.
- Чего тебе еще от меня надо? Если ты думаешь, что я мечтаю с тобой общаться - ты ошибаешься.
- Нет, я говорю хотя бы о том, чтобы ты перестал злиться, - поправляется он.
- А давай я тебя убью, брошу где-нибудь в вонючей яме, потом посажу на цепь, потом трахну, а после скажу: "Ой, извини, я не со зла" - и ты вдруг начнешь со мной ладить. И мы будем жить долго и счастливо.
- Разве тебе неинтересно узнать, кто мы такие? - проигнорировав мою тираду, лукаво улыбается он.
- Неинтересно, - отрезаю я, хотя мне не терпится узнать, откуда они приперлись. Чисто из практических соображений - чтобы потом разнести их гнездо в клочья. Чтобы подобной дряни там больше не могло вырасти.
- Зря ты так, - Ио опускается в стоящее рядом кресло, ее ладонь накрывает мою. Резким движением я убираю руку и вообще отодвигаюсь от девушки.
Она вздыхает:
- А если нам и правда жаль, что так получилось?
- Это ваши проблемы, - отвечаю я.
- А если ты нам нравишься? - ее голос звучит нежно, завораживающе. Для любого другого парня, кроме меня.
- Это ваши проблемы, - упорно повторяю я.
- Насколько мы поняли, ты очень давно... одинок, - осторожно говорит она, - и тебе, как и всем другим живым существам, нужно внимание.
Я ничего не отвечаю. Пусть думает, что хочет. И пусть не надеется, что меня может интересовать ее внимание. Само по себе внимание мне, конечно, нужно, спорить не буду, и даже знаю, чье... но уж точно не этой нахальной девчонки.
Несколько минут Ио помалкивает, и я даже начинаю надеяться, что допрос окончен, но потом она задает странный вопрос:
- А что ты делал все это время на земле, Люцифер?
- Воевал, - отвечаю первое, что приходит в голову.
- С кем? - мягко спрашивает она.
Теперь я уже вынужден задуматься. И через десяток ударов сердца, хорошенько подумав, отвечаю:
- Да, наверно, с самим собой.
И опять опускаю голову. Потому что сам понимаю, насколько это правда. Я всего лишь продолжал воевать. Мне было все равно, с кем. Глубоко вдыхаю, сильно выдыхаю, считаю до десяти, но к горлу неумолимо подкатывает ком. Что это со мной? Неизведанное волнение охватывает меня, и справиться с ним я не могу. Кажется, я готов заплакать. Докатился. Или довели меня. Ага, до края.
Ио снова пытается меня погладить, шепчет что-то ласковое, тот же Фэриен от нее не отстает. Стряхиваю с себя их руки, встаю из кресла и отхожу к перилам. Стою и смотрю на волны. Зрелище передо мной расстилается удивительно живописное. Всегда завидовал маринистам - они умеют писать первозданную мощь. А сейчас водная стихия спокойна, как котенок на печке. Волны не шумят - они мурлычут. Им хорошо - они гладят песок, и тот одаривает их ответной лаской. Дело близится к вечеру, пляж почти пустой, потому никто не мешает морю целовать берег. Разве что розовые облака подглядывают. Тоже завидуют наверно. И у них есть для этого основания - облака одиноки, они плывут по небосклону друг за дружкой, и все никак не могут догнать. А уж когда догонят - не могут поладить. Ругаются, злятся, разборки устраивают, молниями жгутся. Наверно, выясняют, кто главнее. Все, как у людей. Потом ругань облаков заканчивается слезами. Море тоже не всегда любит берег, когда оно бушует - берегу не позавидуешь. Видимо, такова жизнь. Везде - среди людей, животных и стихий. И даже дьяволы и пришельцы подвластны заведенному распорядку.
Снова на моем плече чья-то рука. А я даже не хочу знать, чья. Оставьте же меня в покое! Эти чудики, как мухи назойливые, и не вредят, и шлепнуть хочется.
- Идем купаться! - предлагает Фэриен. Понимаю, что он хочет отвлечь меня. Решаю, что действительно, стоит попробовать.