Вообще говоря, даже не знаю точно, в какой стране нахожусь. Мне это всегда было безразлично. По крайней мере, пока я мог взмыть в небо и улететь, куда глаза глядят. А сейчас придется присматриваться к человеческим обычаям внимательнее. Вроде обычаев иметь при себе документы. По идее, человека, в теле которого я сейчас обосновался, давно считают умершим. Или скорее, без вести пропавшим.
Джип останавливается у отеля на берегу какого-то моря, и Фэриен подает мне руку, когда я выхожу из машины. Вот сволочь! Кидаю на него такой взгляд, что он ухмыляется и убирает свою руку.
Меня в гостиницу не пускают. Возле самых дверей девчонка командует мне коротко и ясно:
- Жди здесь.
Еще бы - в таких лохмотьях лучше никому не глаза не показываться.
Послушно жду. Они возвращаются через несколько минут с ключами в руках, и мы все вместе, "большой дружной семьей" идем к отдельному домику. Очень удобно.
В номере девчонка первым делом советует мне принять душ. Но издевки в ее тоне я не слышу. Скорее - заботу обо мне.
- Да, - говорит она, - я понимаю, что тебе достаточно сменить одежду, но ты двенадцать лет пролежал в болоте. Просто от осознания этого я советовала бы тебе вымыться.
Нет, она не до конца понимает, кто стоит перед ней. Я не мылся шесть тысяч лет. Впрочем, меня и не насиловали эти шесть тысяч лет.
Иду в душ, стою там под струями горячей воды и понимаю, насколько это приятно. Зря так долго не мылся. Выхожу из душа и смотрю на себя в большом зеркале. Вижу всего лишь обычного парня. По виду мне лет двадцать пять. Парень среднего телосложения, у меня длинные темные волосы. Правильное лицо. Совершенно обычный парнишка. Только вот глаза... это явно не глаза этого мальчика... закрываю их и вспоминаю, каким я был - величественным, безупречно-совершенным. От этого остались лишь воспоминания и боль. Вот она-то, боль, и видна в моих глазах. Столько боли не может быть в глазах стандартного парня. Вздыхаю и смотрю на свою одежду. Поруганную одежду. В принципе, и тело это обесчещено. Но в этом виноват лишь я сам. Нечего было чужие лапы класть куда ни попадя! Чем я хотел его удивить?
Неумело облачаюсь в халат, ногой отшвыриваю грязную одежду в угол - и выхожу из ванной. Напряженный, ожидающий любых неприятностей. А вижу развалившуюся на диване девчонку.
Она удивляется:
- А почему не побрился?
- Я... не умею...
- Фэриен, - кричит она, - научи мальчика бриться!
- Я сам, - говорю.
Но Фэриен уже входит в комнату, усмехается:
- Боишься меня?
- Нет, - вру в ответ. Или не вру.
Он берет меня за руку, но я ее вырываю. Фэриен качает головой и идет обратно в ванную. Я следую за ним. Чего мне его бояться? Все, что мог, он уже сделал.
- Я закажу тебе одежду, Люцифер! - говорит вслед мне девчонка. Усмехаюсь недобро. Я в состоянии разобраться с одеждой самостоятельно. Хоть в наряд Людовика шестнадцатого себя облачить. Но если ей так хочется - пусть заказывает.
В ванной Фэриен встает напротив зеркала, рассказывает мне, как маленькому, как пользоваться пеной для бритья. Потом берет одноразовые лезвия и показывает мне, глупому, как это делается. Смотрю внимательно и думаю, что легче заменить тело на уже выбрившееся. Вообще не обращал никогда внимания на эти заморочки - помню, было время, когда аристократов брили специальные брадобреи. И одевали специальные слуги. Возможно, я немного отстал от времени. Ладно, если Фэриену так хочется, попробую побриться самостоятельно. Медленно проделываю все это, а он поглядывает на меня и улыбается. И приближается слишком близко. Натыкается на мой мрачный взгляд и демонстративно целует меня в шею. Я считаю до десяти и ничего не делаю. И даже не пытаюсь. Довольный Фэриен уходит. Чтоб ты сдох, "милый"!
Выхожу опять с опаской. Мимо меня в ванную пролетает девчонка, и тоже приближается ко мне подозрительно близко. Она даже ко мне принюхивается! Довольно кивает, и тоже уходит. Сговорились они, что ли? Не все ли равно им, как от меня пахнет? Это же такие мелочи!
Следом за ней в ванную идет и Фэриен. Надо полагать, они вместе мыться будут. М-да, романтика... нечего сказать.
Присаживаюсь на краешек дивана. Мне удобно и мягко. Устраиваюсь удобнее, потом ложусь на диван... и думаю о том, что последние годы... скорее даже сотни лет... постоянно был чем-то занят. И времени просто полежать на диване у меня не было. Я хочу спать. Не валяться без сознания в болоте, а сладко спать. Или даже нормально жить, как все люди. Что это со мной? Какая может быть нормальная жизнь у дьявола?
Тем не менее, кажется, все-таки засыпаю. Просыпаюсь от того, что девчонка хмуро нащупывает пульс на моей шее. Глупая, разве жизнь дьявола находится в зависимости от жизни этого тела? Ее взгляд проясняется, она улыбается мне. Как она может улыбаться, после того, что со мной сделала?