Мне удалось забрать себе невесту фанатика. В их клане в то время была "оттепель", им разрешали жениться. Один раз, с обязательным венчанием и постоянным жестким контролем за "своей женщиной" - но разрешали. А этот - не успел. Я до нее раньше дотянулся. И сводил его понемногу с ума, изредка вынуждая бедную его девушку вести себя непредсказуемо. Меня раскусили месяца через два. И он, инквизитор и фанатик, собственноручно казнил свою невесту. Жесточайшим образом. А потом окончательно сошел с ума. Он на самом деле ее сильно любил. Чем не основа для трагического любовного романа?
С тех пор я зарекся играть с ними в какие-либо игры и старался не обращать на них внимание. У меня помимо них было много забот.
И не ожидал появления фанатика в стольном граде Киеве.
А он - появился.
И произошло это неожиданно, как всегда.
Утомленный, я только-только ступил на набережную, сходя с Моста Влюбленных, и плелся, порядочно отстав от чужаков, как ко мне шагнул какой-то человек и плеснул мне в лицо чем-то из маленькой бутылочки.
Я зашипел от боли, осознавая, что только что был окроплен святой водой, а фанатик уже дрожащими руками возносил над собой снятый с шеи крест, а с его губ уже слетали первые слова молитвы, древней и обидной для меня. На сдержанной латыни меня по сути посылали очень далеко и несдержанно.
Дурак ты, фанатик, подумал я. Сброшу сейчас в реку - и плыви, рыбка моя!
А не я - так чужаки сейчас заинтересуются, кто это тут пытается помешать их планам, посягает на их орудия труда, то есть на меня.
Кто ты вообще, наследие инквизиции?
Но он закрыт от меня, как щитом. Праведник потому что.
А я устал. И, хотя он причинил мне боль, не обижаюсь на него. Слишком уж измотан. Поэтому, чтобы развлечься, решаю повалять дурака.
Придаю своему лицу безмерно удивленный вид и по-простому спрашиваю:
- Ты чего?
Он теряется, разливает себе под ноги остатки святой воды и сбивается с ритма. Не знает, начинать ли ему молитву, наверняка просто заученную на слух, с самого начала или продолжать с того места, на котором сбился.
За это время я успеваю его рассмотреть. Мужчина лет сорока, лысоватый, в простом сером костюме, по виду - обычный интеллигент, книжный червь, пишущий вот уже лет десять свою диссертацию. Но я в науке и в интеллигентах ничего не понимаю, и потому могу двадцать раз ошибаться.
Смотрю на него самым невинным образом. Ты что делаешь, говорит весь мой внешний вид, я же обычный парень, щирый украинец, твой соотечественник, я же тебе в сыновья гожусь, а ты тут ведешь себя непонятно.
- Простите... - роняет мужчина, - я, кажется, обознался...
Его поведение меня веселит. Я принимаю еще более человечный вид, напускаю на свою мордашку более глупое выражение:
- А чего это Вы делали?
- Простите, - ему явно неудобно, ну, конечно, он собрался уже погибнуть смертью храбрых, - я Вас принял за другого.
Замечаю, что Ио оборачивается ко мне, и кричу ей, что я догоню, встретимся на корабле, пусть кофе мне закажет. Черный, крепкий и с сахаром. Она бросает настороженный взгляд на мужчину, ничего особенного в нем не видит, пожимает плечами и удаляется.
- А за кого Вы меня приняли? - простодушно интересуюсь, а потом иронично приподнимаю бровь, - за вампира, что ли?
- Нет, извините, молодой человек, я что-то напутал.
Он искренне просит прощения, даже прижимает ладонь к своей груди и чуть ли не кланяется мне.
Это я его сбил с толку. Ведь не стал же чудовищем и не разорвал его на части? Значит, я не дьявол, видимо, решил он.
Я продолжаю ломать комедию:
- Нет, Вы мне скажите, пожалуйста, за кого Вы меня приняли? Мне даже интересно!
Мужчина смущен, но оправдываться более не намерен, он деланно мне улыбается и нахально заявляет:
- Вам показалось, молодой человек!
- Ничего мне не показалось! - возражаю я, - Вы меня облили водой, подняли свой амулет и начали бормотать заклинания! Вы колдун?
- Вы неправильно меня поняли, юноша, это была шутка! - и он пятится от меня. Кто меня знает, а вдруг я обидчивый и сейчас начну морду бить? Смешно, значит, на дьявола он бросился, а обычного парня побоялся.
- Нет, я Вас правильно понял! - хватаю его за плечо, смотрю ему в глаза и вдруг выдаю неожиданно даже для себя самого, - И с чего Вы взяли, что обознались?
Он опять меняется в лице.
В нем опять проступает решимость сражаться со мной до последнего, но как начать нападение после такого позора, он не знает.
Он выдыхает полувопрос - полуутверждение:
- Ты - дьявол!?
