Пока он шарил на полу рукой в поисках свечи, я пытался тихо обойти его, переставляя ноги маленькими шагами. И вот когда я уже был готов к атаке сжав в правой руке нож, а в левой камень, мир вдруг посерел. Тьма пропала и в сером мире я ясно видел присевшего и шарящего по полу рыцаря с мечом в правой руке. Он вертел головой по сторонам, как будто что-то пытаясь рассмотреть. Я обошёл его справа и находился практически за его спиной. Я позволил себе ещё несколько секунд его рассмотреть пока не заметил, что его рука уже шарит в пару сантиметрах от свечи. Я решил действовать и сделал полшага вперёд. И на что-то наступил, в тряпках было не разобрать, но тихий хруст заставил моего противника повернуть голову на звук. Сначала я не переживал, между нами метра два дистанции, он меня не видит, а если решит проверить мечом, то на такой дистанции не попадёт. Но смотря на его лицо, которое сменялось гримасой испуга понял, что он меня видит. Он явно чего-то испугался, но в такой ситуации, когда противник ко мне повернут спиной в неудобном положении приседа я не раздумывая прыгнул в его сторону. Опыт решает многое, этот пи#ор все-таки как-то умудрился ударить меня мечом в голову, но не режущей частью, а плашмя. Я же в ответ всадил ему нож в горло и завалился на него. Через пару секунд, когда нож уже был в его горле серый мир ещё немного посветлел, от чего глаза умирающего педика ещё больше расширились. Он попытался заорать, но я быстро заткнул ему рот рукой и злобно прошептал на ухо, — ну милый, ну ты же хотел поиграть, вот и играем. Резкие сокращения в области шеи выталкивали жизнь из тела этого ублюдка достаточно быстро. Мои рукава залило кровью. Ему муки продлились минуту, может чуть больше. Наконец-то его зловонное хриплое дыхание остановилось, и меня накрыло головокружение и боль. Все же такой бугай ударил меня мечом по голове, хоть и на отмаши. Мне с каждой секундой становилась все хуже, я взял меч из его рук, достал из шеи свой нож, обтер, и вонзил на место ножа меч. В последних силах спрятал в голенище нож, камень в левый сапог. Приспустил штаны и портки и потерял сознание. Последняя мысль в этом долгом дне была, — ну хоть не продырявили.
Пришёл в себя я от того, что меня облили водой. Открыл глаза, попытался оглядеться, голову прострелило дикой болью. Часть лица и ухо переодически, волнами, окатывало жгучей болью.
— Ни#я себе он меня приложил, — подумал оценивая боль, — я сразу под адреналином и не понял как все плохо.
Над мной стояли три рыцаря, своего дырявого коллегу, в переносном и, теперь уже прямом смыслах они от меня оттащили на пару метров. Меч из его горла достали и теперь там зияла такая себе неплохая сквозная дырка.
Воин с топором вместо меча, буду называть его топор, со всего размаха ногой впечатал мне в бок, по рёбрам. Рёбра не выдержали такого доброго утра и предательски хрустнули. Я сначала громко вскрикнул от боли, но мой крик быстро закончился из-за нехватки воздуха, который я буквально выплюнул от удара. Боль сковала грудную клетку, каждая попытка вдохнуть обжигала всё тело. Топор, который сломал мне рёбра, начал что-то говорить на французском. Но его остановил напарник моего дырявого друга. Кинув пару фраз друг другу, напарник куда-то ушёл. Я же смирно лежал, пытался вдохнуть, пускал слюни, сопли и слёзы на пол. Нормально думать силы воли не хватало, боль сковывала все — и ум и тело. Полежав пару минут, отдышавшись и хоть немного привыкнув к боли, попытался повернутся. При повороте что-то опять хрустнуло в боку. От прострелившей боли я потерял сознание.
— Опять вода, опять в лицо, как же больно, как же болят рёбра, — мысли которые роились в моей голове сами по себе.
Простонав я открыл глаза. Над мной стоят все те же лица — топор и напарник.
— Бля, какие же они здоровые, — подумал я, смотря на этих воинов снизу вверх скрипя всем телом от боли.
Напарник держал в руках деревянное ведро. Третий куда-то ушёл. Послышался шум у дверей, в проеме показался третий за собой он кого-то тащил. Подойдя ближе ко мне, я смог рассмотреть, что он за волосы тянул за собой молодую девчонку. Она чтоб облегчить свою боль от того, что её тащили активно перебелила ногами и помогала себе руками. Он подтащил ее ко мне и развернув ко мне лицом бросил.
Вместо когда-то добротного платья на ней были изодранные лохмотья, русые длинные волосы когда-то собранные в косу были растрёпанными. Черты лица сразу выдавали в ней принадлежность к славянам — вся в веснушках с курносым носиком и голубыми заплаканными глазами, в которых не было видно желания жить. Вся в синяках и ссадинах, с кровавыми потеками на ляжках. Трудно представить, что ей пришлось пережить.
Сказав ей что-то на французском, топор дал ей следом смачного леща, от которого у нее дернулась вперёд голова. Она всхлипнула и начала тараторить, что она будет мне переводить и знает французский, барыня ее обучала ради забавы. Топорик схватил девчушку за волосы и намотал их на кулак заставив ее замолчать.
Он начал говорить, девчушка следом начала переводить его речь.
