— Как и зачем ты убил Марселя? — спросил топор.
— Он хотел меня изнасиловать, я отбивался и случайно убил его, — прохрипел я в ответ. Глаза девчонки расширились, и округлились глаза, когда она услышала мой ответ. Топор дернул ее за волосы, приказывая, наверное переводить. Он выслушал ее ответ и опять заговорил, девчонка без болезненных напоминаний принялась переводить.
— Тебе повезло мясо, что я уже сообщил сыночку графа, которому ты понравился, что ты жив. Твой мёртвый сосед уже был у него, и ему точно понравилось. А ты, я думал, подох, — показывая на меня свободной рукой, закончил топор.
— Марсель был хорошим солдатом, за его смерть ты должен ответить, мясо, — смотря на меня с злым прищуром.
— И ты ответишь мясо, я договорюсь с лейтенантом, чтоб после игры с сыном графа тебя вернули нам. Мы с парнями объясним тебе, что то, что хотел с тобой сделать Марсель, не самое страшное, что могло произойти в твоей никчёмной жизни, — закончив говорить топорик посмотрел на напарника и третьего, которые активно закивали и начали мерзко улыбаться.
— Как тебя зовут? — спросил я, хрипя и пытаясь повернуть голову, чтоб запомнить лицо топора.
— Хааа, — удивился топор, это не требовалось переводить, — а ты дерзкий да мясо? Ты заговорил без спроса и позволяешь себе нагло вести. За это нужно ответить, но сынок графа сказал, что не заплатит полную цену, если мы испортим твоё лицо, — задумчиво ответил топор.
— Ладно я сделаю тебе две услуги мясо. Первая — я отвечу как меня зовут. Меня зовут Жиром, сержант Жиром из отряда пехотных ловчих барона Дезе. И вторая услуга — сегодня за свои поступки отвечать будешь не ты, — закончив говорить, топор дождался пока девчонка всё мне переведёт и резким движением правой руки достал из ножен на поясе кинжал. Лёвой рукой дёрнул девчонку за волосы назад и одним слитным движением полоснул ее по горлу. Девчонка попыталась закрыть рану на горле руками, но у неё ничего не получалось, кровь хлестала из ее горла сквозь пальцы. Держа ее за волосы левой рукой, Жиром улыбался, а его друзья начали хохотать. Девчонка у меня на глазах истекла кровью и умерла за минуту. Жиром отпустил ее волосы и она завалилась вперед в лужу своей крови.
Я бессильно скрежетал зубами. Я не ожидал такой реакции на мой вопрос. Из-за меня погибла невинная девочка. Меня захлестнула злоба, — я запомню тебя Жиром из пехотных ловчих барона Дезе. Я обязательно найду тебя и твоих друзей, — пообещал я себе мысленно.
— И ты, и твой барон ответите мне, — шептал я про себя.
Не обращая на меня внимание это трио развернулось и пошло на выход из сарая.
Около часа я занимался самобичеванием обзывая себя последними словами. Смерть девчонки была на моей совести. Может быть её и так бы убили, без меня, но меня это не успокаивало. Мыслено поклялся лежавшей перед мной девчонке, что я сделаю все, чтоб отомстить за неё. От чувства вины и внутренней разбитости я решил воспользоваться камнем, как прошлый раз. Мне нужно было подлечится и привести мысли в порядок. Я скрипя от боли в рёбрах с третьего раза смог достать камень из голенища правого сапога. Немного посмотрев в него заметил, что внутри камня появилась яркая точка или искра. Ее точно там раньше на было, прошлый раз я его внимательно рассмотрел. Подумав откуда она там взялась, я пришёл к выводу, что это, скорей всего, энергия, которую я получил от убийства педоМарселя. Других толковых объяснений и вариантов я не придумал. Камень помог — чувство вины отступило на задний план. Приняв удобную позу, чтоб рёбра не так сильно болели при каждом вздохе, я положил камень в ладонь. И стал ждать лечебное тепло, как в прошлый раз. Спустя минут пятнадцать ожидания появилось ощущение тепла в ладони. Я стал пытаться равномерно дышать, насколько это возможно, разгоняя тепло по телу. Где-то через час боль в рёбрах притупилась, а голова перестала беспощадно кружится.
Услышав разговор приближающихся солдат, пихнул камень обратно в голенище. Зашли двое, которых я раньше не видел. Подойдя ближе, один из них небрежно отбросил тело мертвой девчонки ногой в сторону. Подхватив меня под руки потащили на выход.
Яркое солнце ударив в глаза на улице ослепило меня, привыкнув к потёмкам сарая я уже как будто и не знал жаркую силу лучей. Хоть рёбра ещё и болели, но пару раз вдохнув чистый воздух улицы я не мог сдержатся чтоб не вдохнуть на всю — на полные легкие. Это было больно, но и приятно. Я только теперь почувствовал, как воняло в сарае. Чистый воздух способствует мозговой деятельности. Даже к запаху войны привыкаешь, когда нет другого выбора.
Меня приволокли к телеге, связали руки и закинули во внутрь.
— Хорошо хоть соломки подстелили, — подумал приземлившись на дно телеги.
