Взгляд Сигрита тоже. Прошла длинная томительная минута. Затем медленно губы Сигрита под золотистой бородой изогнулись в улыбку.
– Ты стал совсем другим, барон Голт. Ты совсем не тот, кого я посылал в поход. Старше, сильнее.
– Да, Ваше Величество, Вы правы.
– И хорошо, что мы с тобой поспорили. - Сигрит отвернулся. - Я думаю, что мы не станем врагами. Но все же… Камень. Если он не будет у меня, то какие гарантии того, что его не найдет кто-нибудь и использует против меня?
– Он в таком месте, король Сигрит, - твердо сказала Тайна, - что ни один человек не сможет его найти - даже мой муж - разве что я сама дам его в случае крайней нужды. Как это было в Иннистейле, когда потребовалось восстановить справедливость. Вы в свое время не захотели взять его, и теперь он не будет принадлежать никому. Таковы инструкции моего отца. Это я гарантирую вам. Камень находится вне пределов досягаемости любого смертного.
Сигрит, все еще отвернувшись, молчал. Затем он сказал:
– Ясно, - он повернулся. - Хорошо. Я не буду требовать Камень. Если я буду упорствовать, это может стоить мне тонн золота и серебра, действием которых я могу заменить действие Камня, чтобы уравновесить напряжение в государстве, сохранить мир, оставить Страну Света в составе моей империи. Там уже настолько развились науки, что может сформироваться новое государство, независимо от меня. Хорошо, забудем Камень.
– Благодарю, Ваше Величество, - проникновенно сказал Голт.
– Но еще остаются и другие вопросы, - сказал Сигрит. - Иннистейл. Он должен стать провинцией Серых Стран. И еще, королева Тайна, ты говоришь, что можешь отказаться от правления?
– Да, сэр. Если вы назначите регента ласкового и доброго, который вырастит зелень, пробивающуюся сейчас из пепла сожженных лесов, который позволит Невинным людям быть свободными в их лесах, который будет милосерден к тем нескольким Слитам и Бирам, бежавшим после разгрома в свои дальние убежища, если он будет по-человечески эксплуатировать шахты и восстанавливать леса, если он будет добр к Ранахам Великих Болот, которые охраняли нас на пути сюда, если у него есть человек, чья мудрость и опыт равны вашим…
– Тогда ты откажешься от королевских прав?
– Да, сэр, я откажусь - сказала Тайна, сжав руку Голта, - чтобы стать госпожой Железных Гор.
Снова рука короля потянулась в задумчивости к бороде.
– Мне кажется, у меня есть такой человек. Голт, как ты думаешь, Вальцхер справится с правлением в той стране за Болотами?
– Самым лучшим образом, Ваше Величество.
– Тогда я пошлю его в Иннистейл, мою новую провинцию. - Сигрит взглянул на Тайну. - А вдруг он найдет Камень? Он стар, но если Камень Могущества попадет в его руки…
Тайна улыбнулась. - Не беспокойтесь, милорд. Убежище абсолютно надежно. Ни Вальцхер, ни вы, ни Голт, ни все дьяволы ада не смогут найти его до тех пор, пока мой отец Ганон, в своем следующем воплощении, не решит достать его сам. Камень исчез. Теперь судьбы мира в обычных человеческих руках.
– Достаточно, - сказал Сигрит. - Хорошо. Вальцхер в Иннистейл. Голт со своей супругой в Железные Горы. - Он улыбнулся и все обиды, сдержанность, хитрость исчезли. Ни ему, никому другому. И, значит, он самый сильнейший в мире. Он подошел к Голту и пожал ему руку.
– Побольше детей, - сказал он, - процветания, мира.
– Благодарю, Ваше Величество.
Король поцеловал Тайну.
– Мы надеемся часто видеть вас при дворе.
– Железные Горы далеко, - сказала Тайна. - Но мы будем охотно приезжать.
В комнате воцарилась тишина. Казалось, что уже все сказали все. Затем Сигрит произнес почти застенчиво, неуверенно:
– Голт, ты молодец.
Голт засмеялся.
– Благодарю, Ваше Величество.
Этого было достаточно. Он схватил Тайну за руку и они пошли вместе к двери. Когда дверь закрылась за ними, их шаги по взаимному согласию ускорились. Перед ними лежал долгий путь в Железные Горы и им не терпелось начать его.
Вы - обычный человек, нормальный индивидуум. Вы живете обычной жизнью в обычном мире. И вдруг за один день, за несколько часов одного дня, все вокруг вас рушится, расползается, как промокашка под дождем, и вы открываете, что шагнули прямо ОТСЮДА в бездонные черные глубины космоса, не имеющего ни начала, ни конца, ни одной знакомой истины-соломинки, за которую можно было бы зацепиться.
Именно это и случилось с Нейлом Бэннингом. Ему исполнился тридцать один год, он работал коммивояжером нью-йоркского издателя, был здоров, хорошо сложен и доволен своей работой. Он ел три раза в день, был недоволен налогами и временами подумывал о женитьбе. Но все это было до его поездки в Гринвилль.
Все получилось совершенно случайно. Деловая поездка по западному побережью, осознание того факта, что поезд всего в сотне миль от места, где прошло его детство, и внезапное сентиментальное решение. Три часа спустя ярким весенним днем Нейл Бэннинг вышел из вагона в маленьком городке штата Небраска.
