Он перехватил её руку и аккуратно поймал катящуюся слезинку своим пальцем, пристально смотря в глаза. Хлоя утонула в этих шоколадных глазах и инстинктивно подалась вперёд, чтобы поцеловать его, но мужчина неожиданно отпрянул.
— Это всё на эмоциях. Мне не следовало этого делать, — поспешила объяснить она и тут же пожалела о сказанном.
Нет, дело было вовсе не в эмоциональном моменте, ей просто хотелось его поцеловать. Почувствовать себя в его объятиях. Услышать, что…
— Я думал, мы решили не пересекать черту. И сегодня мы просто проводим вечер вместе как хорошие друзья, не так ли? — голос Люцифера прервал её мысли.
— Друзья? Вот кто мы? Просто друзья? — сквозь слёзы прошептала она.
— Хлоя… — его голос внезапно охрип. — Я думаю, не стоит делать поспешные выводы после того, как я сыграл пару аккордов. Ты ведь сама не уверена? — он снова пытливо впился в неё взглядом.
— Да. Да, ты прав. Просто… мой развод, это дело… Касл… со своей любовью. А что, если мы не успеем её найти? — девушка громко всхлипнула. — И они не смогут быть вместе больше никогда, — Хлоя бросилась мужчине на шею и шумно выдохнула, почувствовав, как он крепко обнял её.
В его сильных и надёжных руках все проблемы и тревоги сразу стали казаться менее драматичными. Она забралась к нему на колени и прижалась щекой к груди.
— Ты обязательно решишь эту головоломку. Я верю в тебя, — уверенно произнёс он, заставляя её снова поверить в свои силы.
Они просидели так довольно долго, пока Хлоя не почувствовала себя готовой отпустить его.
— И психотерапевт не нужен. Мне действительно стало легче, — с неким благоговением воскликнула она, вновь нормально усаживаясь на диван.
— А мне вот бывает нужен, — хмыкнул Люцифер, наливая им по второму бокалу. — Но я рад, что смог помочь. За нас! За нашу дружбу.
— За нашу дружбу, — повторила она, втайне надеясь, что скоро их дружба сможет перерасти во что-то большее.
Остаток вечера они проговорили о деле, над которым работали, наметив пару новых теорий. Детектива заинтересовали выводы Люцифера, и она была уверена, что они на верном пути.
На следующее утро их ожидало новое письмо «для мистера Касла» с видеозаписью из гроба. Ещё при первом осмотре они заметили следы текстильной липучки на крышке гроба с внутренней стороны. Криминалисты сделали вывод, что на них крепилось какое-то лёгкое беспроводное электронное устройство, очевидно маленького размера. Вариант с камерой казался вполне вероятным, но это явно была не общедоступная модель, а больше смахивало на профессиональное средство слежения. Сейчас они смогли убедиться в этом собственными глазами. Качество изображения, при том, что запись проводилась в полной темноте, было более чем достойным, и узнать Кейт Беккет не составило никакого труда. Её паника и ужас передались всем членам команды. Одно дело, смотреть ужастик по телевизору и осознавать, что всё это лишь кино, и совсем другое было видеть отчаявшегося человека, пытающегося выбраться из смертельной ловушки. Мороз прошёлся по коже у каждого присутствующего. Сердце Хлои бешено забилось, и она с трудом сдерживала слёзы, до боли сжав руки в кулаки. После признаний в любви и затихших рыданий на экране в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Хлоя хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова, чувствуя, что сама находится на грани. Её внимание привлёк Касл, начавший судорожно хватать ртом воздух. Всё его тело сотрясала сильная дрожь, а затравленный взгляд дополнял и без того безрадостную картину. Детектив кинулась к нему с одной стороны, Люцифер с другой.
— Давай, Касл, дыши, ты сможешь. Вместе со мной. Вдох-выдох, вдох-выдох, — уверенно командовала она, сразу же забыв о том, что сама чуть не сорвалась в истерику.
— Моё сердце. Сердце колет. У меня сердечный приступ? — безумными глазами посмотрел на неё писатель.
— У тебя паническая атака, молод ты ещё для сердечного приступа, — сварливо отозвалась Деккер. — Давай, дыши, не забывай. Вдох-выдох, — продемонстрировала она ему снова.
Нэнси услужливо поставила перед ним стакан с водой, заметив, что происходит.
По прошествии пятнадцати минут Рику стало чуть легче, и он постепенно старался успокоиться. Хлоя оказалась права, это не был сердечный приступ, хотя сердце продолжало болеть. Только, наверное, не в физическом смысле.
— Она… она сказала, что любит меня, — пробормотал писатель, но по его интонации нельзя было понять, был ли это вопрос или утверждение. — Она там одна… с ним… я так больше не могу, — разрыдался он. — Я больше не могу на это смотреть, — внезапно он вылетел из кабинета и едва успел добежать до туалета, где распрощался с завтраком.
Хлоя озабоченно хмурила лоб. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Если уже не вышла. Может было бы лучше отправить писателя до окончания расследования обратно в Нью-Йорк? Помощь от него была не велика, зато времени и внимания он требовал всё больше и больше. Она не могла сидеть с ним и нянчиться, её ждала работа. Целая куча работы.
