– Славный паренек, – сказал он, и впервые голос его смягчился. – Он часто бывает в конюшне Аркнольда, и ничего удивительного – все тамошние лошади – собственность его тетки.
– Вы познакомились в его прошлый приезд?
– Да, он тогда жил в Саммервиле. Недели две. Симпатичный парень. С чувством юмора. Он рассказывал мне, что был у тетки в Англии, что это очень добрая женщина. Когда ее лошади стали проигрывать, он один не утратил душевного покоя.
– И когда это началось? – спросил я сочувственным тоном.
– Да еще в июне. С тех пор в конюшне все вверх дном, все разбираются, что же происходит. Я же говорю... Ветеринары берут кровь то на то, то на другое, даже на наркотики. И ничего.
– Аркнольд, по-вашему, хороший хозяин? – спросил я прямо.
– Я не хочу говорить на эту тему, мистер. Я люблю свою работу.
В этот же день я заказал разговор с Кейт. В назначенное время я услышал ее голос. Было воскресенье, десять утра.
Слышимость была отличная, как будто мы находились не за тысячи, а всего за десяток километров друг от друга. Кейт сказала, что рада моему звонку и тому, что меня не убило током. Разумеется, она узнала об этом из газет, причем некоторые из них отвратительно намекали на то, что этот случай – часть рекламной кампании.
– Ничего подобного, – заверил я ее. – Когда встретимся, я все расскажу. Как дети?
– Отлично. Крис хочет стать астронавтом, а Либби научилась говорить «бассейн», когда хочет в воду.
– Я уже чуть-чуть соскучился по тебе, – сказал я, а Кейт ответила также – по крайней мере, внешне, – спокойно:
– Ты четыре дня, как уехал, а мне кажется, что прошел год.
– После премьеры я сразу вернусь, – пообещал я ей. – А до – съезжу на золотой рудник и на пару дней в заповедник, он называется Парк Крюгера.
– Везет же некоторым!
– Как только у мальчишек закончатся каникулы, мы с тобой куда-нибудь съездим.
– Ловлю на слове.
– Послушай... Я ведь звоню по поводу лошадей.
– Ты уже разобрался, в чем дело?
– Нет еще. Сделай для меня одну вещь.
– Говори, – коротко сказала она.
– Нужно узнать, что там в завещании Нериссы.
– Ого! – воскликнула она.
– Ну постарайся найти какой-нибудь предлог! Ее забавляла процедура его составления, так что она, возможно, захочет рассказать.
– Ну, ладно, я попробую... Допустим, она мне его покажет, тогда что конкретно тебя интересует?
– Нужно узнать, она завещала Дэну только лошадей или все остальное тоже.
– Хорошо, – сказала Кейт без особой уверенности. – А что, это так важно?
– Как тебе сказать, – рассмеялся я. – Дэн здесь.
– Правда? – удивилась она. – Нерисса не говорила об этом.
– Она сама не знает, – сказал я, а потом подробно описал этого симпатичного парня и Аркнольда.
– Ты думаешь, это штучки тренера?
– Я думал об этом, но мне кажется, что это наш мальчик из Калифорнии приложил свою руку.
– Но зачем? Какая ему выгода?
– Выгода немалая. Вспомни про налог на наследство.
Когда Кейт заговорила, в голосе ее звучало сомнение.
– Это невозможно.
– Мне это видится так. Весной, после многих лет разлуки, Дэн навещает Нериссу и узнает, что она больна болезнью Ходжкина. Достаточно посмотреть в медицинской энциклопедии, чтобы узнать, что это неизлечимо.
– О Господи! – вздохнула Кейт. – Продолжай.
– Нериссе понравился этот золотой мальчик. Надо сказать, что в нем есть очарование. Итак, предположим, что он узнает от Нериссы, что она решила оставить ему лошадей и некоторую сумму наличными.
– Но это только догадки.
– Вот поэтому я и хочу, чтобы ты поговорила с Нериссой. Узнай, говорила ли она Дэну о своей болезни и знает ли он, что она сделала его своим наследником.
– Не хотелось бы беспокоить ее. Она была так счастлива.
– Спроси об этом, как бы невзначай. Конечно, не надо ее беспокоить. Может быть, махнуть рукой, пусть Дэн вытворяет свои штучки? Я почти всю ночь над этим думал. Что, собственно, такого он делает? Ну, не завоевывают ее лошади лавров. Разве, в конце концов, не все равно?
– По-моему, она посмеялась бы над этой историей, и все. Насколько я знаю Нериссу, ее бы развеселило, что Дэн такой хитрец.
– Согласен... Но он обманывает игроков, а это уже вещь наказуемая... Конечно, если его уличат.
– А почему ты именно его подозреваешь?
– Я и сам не знаю. Строю догадки, – я вздохнул. – Случайные разговоры... Там слово, там фраза... Кое-какие наблюдения и очень мало фактов. Все началось, когда Дэн стал крутиться возле лошадей. Я узнал у одного жокея, что как раз в это время Дэн впервые появился в Африке. Это было в июне. Он провел здесь две недели. Уже после встречи с Нериссой, потому что говорил жокею, что виделся с ней. Потом он уехал в Штаты, но лошади продолжали проигрывать. Я думаю, что у него есть сообщник. Трудно представить, что он справляется со всем этим сам. Может быть, он договорился со старшим конюхом Аркнольда. Мои подозрения основываются на том, что я видел. Знаешь, что именно? Дэн не маскируется. Он следит за словами, но не за выражением лица. Так что вполне возможно, что Барти, этот конюх, действует, а Дэн платит.
– Ну и что же делает этот Барти?
