Вскоре они добрались до владений местного мага, которые представляли собой весьма немалый кусок земли с двухэтажным каменным домом с крышей из красной черепицы и прилегающим к нему садом. Из-за огромного количества самых разнообразных плодовых и декоративных деревьев, вымахавших весьма высокими и раскидистыми, даже хозяйский дом удалось разглядеть не сразу.
Время от времени промеж деревьев попадались огороженные и вскопанные грядки с различными травами и сортами цветов.
Из-за крон деревьев, вековой ясень они увидели не сразу. Просто, внезапно деревья расступились, а их взорам предстала свободная от всякой культурной растительности тенистая поляна, на которой даже "газон" был ниже, чем везде. Остальные деревья почтительно держались на расстоянии от старого великана, словно уступив место, уважая его немалый возраст. Его узловатый кряжистый ствол примерно полутора метров в ширину, пожалуй, было не обхватить даже вдвоём. Он незыблемой колонной величественно возвышался над землёй, удерживая огромную крону, которая, словно гигантская крыша, раскинулась надо всем свободным пространством. Оставалось лишь гадать, какой высоты был этот престарелый колосс. В просветы между листьями проникали чёткие лучи света, которые в этом тихом обволакивающем полумраке казались осязаемыми, будто огранённые кристаллы. В сейдическом зрении картина была ещё более яркой и величественной - энергоструктура чудо-дерева была настолько плотной и насыщенной, что разглядеть удавалось лишь поверхностные слои. Тем не менее, Хротгар отчётливо видел, как медленно, не спеша, от корней и выше по стволу поднимались с живительными соками мощные потоки энергии. На мгновение северянин даже побоялся причинять боль этому почтенному старцу - настолько величественным было зрелище. Впрочем, он быстро смекнул, что более подходящей кандидатуры на роль Иггдрасиля в ближайших окрестностях, да что там, возможно и во всей Нардии, просто не сыскать. Да и укол копьём для такой махины - даже не камариный укус, так, пшик. Мысленно извинившись перед деревом, которое было старше него минимум в три раза, он стянул кольчугу и разделся по пояс, затем разулся и не спеша, пока господа маги готовились к обряду, несколько раз по сужающейся спирали обошёл дерево, на последнем круге уже ведя по коре ладонью. Тем временем Ирнал чертил на земле вокруг дерева какие-то символы, Лирдэйл просто сидела чуть в стороне, погрузившись в свои мысли и, по-видимому, не нуждаясь в подготовке, Хельмар же расчехлил копьё и, как заметил Фёдд в сейдическом зрении, шаманил над плетением в наконечнике. Судя по тому, что в нём не было заметно волнения, друг был твёрдо уверен в успехе эксперимента. В принципе, не удивительно: если все северные маги пробуждали свои силы через боль и никто при этом не сходил с ума - значит, всё должно пройти без эксцессов. Впрочем, Андрей, будучи рождён и воспитан в другой культуре, хоть и не был малохольным изнеженным рабом комфорта, благодаря ежедневным тренировкам и периодическим весьма болезненным спаррингам, сейчас ощутимо нервничал, переживая за исход затеянного предприятия. Нет, он верил, что сможет, но ему ещё никогда не доводилось так долго без сна и отдыха терпеть столько боли.
Но вот время пришло, целитель указал на место у ствола, и северянин встал там, плотно прижавшись спиной к дереву и схватившись руками за ствол. Сейчас он мандражировал сильнее всего в ожидании укола копьём. Казалось, прошла целая вечность, пока Цверг поднялся с земли и подошёл к нему, держа в руках своё оружие.
- Готов? - Спросил друг, замахиваясь для укола.
- Да! - Подавив волнение, чтобы голос не дрожал, решительно ответил Хротгар, хотя сейчас ему было страшно, как никогда. Он закусил зубами выданную лекарем толстую палку, чтобы от боли не откусить язык.
- Приготовься, перед ударом ты почувствуешь лёгкий дискомфорт в животе, это я слегка приподниму твой желудок, чтобы не задело. - сказал Ирнал. А возрождённый ощутил не только физическое шевеление в животе. Он давно наблюдал всё происходящее сейдическим зрением, стараясь визуально запомнить применяемые плетения. Сейчас он заметил, как один из энергетических сгустков в животе поднялся на добрую ладонь вверх.
