Последние лучи солнца на вершинах над ними мерцали и гасли. Одновременно с этим из точки, расположенной в трех милях вниз по озеру, неожиданно появилось теплое сияние.
– Это вилла, – сказал Спайдер, указывая корявым указательным пальцем в сторону света. – Наверняка они сейчас готовятся сесть за стол и поужинать. Держу пари, эта дама напялила на себя около полутонны всяких штучек, готовых к отъему.
Лефти беспокойно зашевелился, но ничего не сказал. Феррис либо не расслышал замечание, либо предпочел его проигнорировать. Он достал из кармана бинокль и направил его на башни, возвышающиеся во мраке быстро сгущающейся ночи.
– Мне кажется, я снова вижу те огни в замке, – вдруг сказал он. – Возьми бинокль, Спайдер, и скажи мне, что ты видишь. Возможно, мои глаза обманывают меня.
Как только он приблизил бинокль к лицу, Спайдер вздрогнул и отпрянул в чащу.
– Опять эти огни, – пробормотал он. – Я вижу их в окне средней башни.
– Ладно, – сказал Феррис, – постой здесь некоторое время, пока мы перекусим. Следи за проемом в стене под разводным мостом и зови меня, если что-нибудь увидишь.
Вместе с другим мужчиной он вернулся в чащу, где они развели небольшой костер. Им не было холодно, но деревенский постоялый двор, где они остановились, находился далеко внизу, в одной из долин, и они остро ощущали отсутствие его уютного камина. Прошло около часа или двух в пустых разговорах, когда голос с берега озера позвал их обратно на мыс.
– Это снова тот самолет, мистер Феррис, – сказал Спайдер. – Сегодня вечером они вновь поднимут его в воздух". Без всякой причины его голос стал странно хриплым. Он слегка покачнулся, и рука его дрогнула, когда он протянул бинокль.
– Все в порядке, – сказал Феррис, осмотревшись, – они наверняка не будут пытаться взлететь до полуночи, как и раньше. Мы можем задержаться здесь и понаблюдать за ними до этого времени.
К этому времени Лефти уже подошел к ним.
– Это опять тот самолет, – сказал Спайдер, указывая дрожащим указательным пальцем в сторону замка.
Лефти вздрогнул. Возможно, причиной тому был ветер, который, казалось, становился все холоднее с наступлением вечера.
– Здесь рано холодает, – сказал он, выразив недовольство.
Феррис фыркнул.
– Вы оба становитесь боязливыми, – раздраженно проворчал он. – Оба испугались из-за этой глупой истории, рассказанной полунищим крестьянином. Вы оба в депрессии и готовы бросить дело, в то время как мы проехали полмира, чтобы достать этот предмет, а между нами и почти полумиллионом нет никого, кроме нескольких стариков и девчонки. Я не справлюсь с этой работой, если не добьюсь от вас, бесхребетных тварей, хоть какого-то содействия. Черт возьми, парни, на вас обоих имеются полицейские досье в Нью-Йорке, вы оба участвовали в драках с оружием и бывали в сложных ситуациях, и вот вы здесь, такие испуганные, потому что вам попалась дохлая трава и дохлая корова. Злые духи, летающие дьяволы!
Сидевшая напротив него пара беспокойно зашевелилась. Наконец молчание нарушил Спайдер.
– Злые духи это были или не злые духи, не знаю, какая разница. В любом случае мы видели корову, и от этого никуда не денешься. Это был тот самый самолет, который пролетел над тем полем, а у тех парней в замке есть что-то такое, с чем ни тебе, ни мне не стоит иметь дело.
Феррис был вынужден признать, что в словах Спайдера есть доля правды. Две ночи назад, когда они лежали в роще и наблюдали за замком, он заметил слабый отблеск от одной из его башен. Вскоре после этого он увидел, как из-под разводного моста выскочил самолет и бесшумно унесся в ночь – бесшумно, потому что обычный рев выхлопных газов был заглушен каким-то странным образом.
С тех пор замок стал для него чем-то непостижимым. Их миссия в этом отдаленном уголке Европы не отличалась законностью, и приз, который они искали, мог находиться либо в замке, который они до сих пор считали необитаемым, либо на вилле выше по озеру. И все же именно замок завораживал его, и именно это очарование нашло отражение в его менее стойких спутниках (они сами признавались себе в этом) в виде ледяного, непреодолимого страха.
Возможно, Перрис боялся, что теряет над ними власть, а может быть, это его неуемное любопытство взяло верх; во всяком случае, он вдруг начал стаскивать с себя пальто, а затем нагнулся и стал расшнуровывать ботинки. Остальные смотрели на него с немым удивлением.
– Что собираетесь делать, мистер Феррис? – спросил Паук.
– Поплыву в замок, – коротко ответил Феррис.
Наступило напряженное молчание.
– Зачем?
Несколько секунд Феррис молчал, а потом, наконец, сказал:
– Просто чтобы показать вам, паникующим старичкам, какими вы были дураками.
Молчание стало тягостным для двоих в тени зарослей. Не было слышно ни звука, кроме резкого щелчка шнурков Ферриса, когда он протягивал их через проушины.
Наконец тишину нарушил голос Спайдера.
– Никто и никогда не скажет, что Спайдер Лэнг когда-либо боялся кого-либо, живого или мертвого, – пробормотал он и тоже начал снимать одежду.
