Т е л у ш к и н. Не ставил бы дом на погосте, оне бы и не бродили. С нечистой шутишь, Лексеич.
К у п е ц. Тя не спросил.
В а л е н ю к. Это, государи мои, все не просто так. Это принсипиально город такой. Болотный город, зложелательный… На пять верст вверх и на столько же вниз — заговоренный.
Т е л у ш к и н (осторожно, для поддержания беседы). Это — да. В туманах-то, бываеть, и не различишь — живой там человек бредеть али мертвец какой.
М у з ы к а н т. Т-таков же и Кениксберг… Geheimnisplatz! (Таинственное место! — нем. яз.)
Т е л у ш к и н (поглядев на него). Прелестное место, морок… Души в нем нет, вот что. Мешок каменный. Зато в небесах над ним — размах, чистота… Я видел.
К у п е ц. А где же душа его?
М у з ы к а н т (неожиданно). А дьяволу п-продал! Как Фауст!
К у п е ц. О как! Каку же цену взял?
М у з ы к а н т (опомнясь). Не… понимайт. Что есть… цену взял?
К у п е ц. За что продал-то, я говорю?
Т е л у ш к и н. За красоту свою, не иначе. Я-то повидал со шпица. Город лежит великий, спокойный. Это ежели сверху глядеть.
В а л е н ю к (уже сильно пьяный). Антихрист, господа!
К у п е ц (бегло крестясь). С нами крестная сила… Какой еще антихрист?
В а л е н ю к. Город сей ставил! Вертеп сей гнусный, будем говорить… Всем прочим народам — в устрашение-с.
К у п е ц. Э, Аристарх… Да ты, брат… того.
В а л е н ю к. Отнюдь нет! Избрал сей черт для проживания народ наш, темный и варварский… Леса и болота обитающий. Апотеоз невежества… Но коварный сей враг, дабы дикарей изумить и искусить, призвал на службу лучших архитектов европейских. Они сей град и воздвигли!
Т е л у ш к и н (негромко). Русские мужики его воздвигли.
В а л е н ю к. И хам сей грядет! Тому есть зловещие знаки и презд… знаменования.
К у п е ц. Закуси, голубчик…
В а л е н ю к. Мерси! (Икнув.) В аукционном доме торговали портрет. Такую, станем говорить, необычайную парсуну, кисти и ценности величайшей. С высоким искусством безвестный живописец изобразил… некоего старца, по виду — азията-с. Взгляд у того был страшный, прямо сказать, живой — пронзал наблюдателя насквозь. Кто на тот портрет смотрел, терпел в последствии времени нужду, несчастья и болезни, впадал в тоску и смертельную истому. И что же-с?
К у п е ц. Что-с?
В а л е н ю к. Исчез портрет! В самый, станем говорить, торговый пик-с! Посредине ясного дня! Прямо со стены пропал!
К у п е ц (крестясь). Сгинь, сгинь, рассыпься…
Т е л у ш к и н (снова всем разливая). Поперли под шумок, вот и вся недолга. Это у нас легко.
В а л е н ю к. Ха, если бы! (Трясет указательным пальцем, потом пригибает к себе головы слушателей и говорит грозным шепотом.) Дьявол забрал свое собственное отображение! То был зловещий знак! Не зря предки рекли: быть Петербургу пусту! Оный портрет явился тем же днем отроку Иоанну в невских водах… Аккурат у алексеевского равелина. Он его выловил, взглянул в те глаза и… окаменел. И ведь что примечательно-с…
К у п е ц. Что-с?
В а л е н ю к. Случилось сие в те самые поры, когда Петенька наш на шпиц взбирался.
Т е л у ш к и н. Что-то, воля ваша, не встречал я там… окаменелых. Солдатов на часах видал, рыбаков видал… Мореходов… С монетного двора людишки… тачки тягали. А отрока не видал, вот те крест.
В а л е н ю к. Такое не каждому узреть дано! Сей несчастный Иоанн, как был — с парсуной в руках — так там же и утоп. А на то самое место… Тс-с! Слушайте все сюда… (Снова пригибает к себе головы и переходит на зловещий шепот.) Должен был ангел со шпица слететь. Бурей как раз надломленный! (Привлекает к себе Т е л у ш к и н а.) То ведь не просто ангел был, Петруша! А ты и полез, приятель… Простодушная твоя натура… Дай, я тебя поцелую! (Тянется к Т е л у ш к и н у целоваться, к его неудовольствию.) То ведь тоже знак был! П а д ш и м ангелом символ сей рухнуть намеревался! А что такое есть п а д ш и й ангел?
К у п е ц. Что-с?
В а л е н ю к. Тс-с! Вот то-то и оно-то!
К у п е ц. Выходить, Пётра, ты что? Ты, что ли, выходить, спаситель наш?
М у з ы к а н т (тоже охмелевший). Nein, nein… Спаситель у нас един! А эти все… п-парсуны, отроки… есть глупейшие слухи и д-домыслы. Вранье и мистицизмус! А вот он… (Указывает на Т е л у ш к и н а.) Вот он и есть настоящая п-правда. Он есть большой м-майстер. Выпьем за него!
К у п е ц (поперхнувшись). Кто он есть?
М у з ы к а н т. Он есть великий русский м-майстер!
Т е л у ш к и н (посмеиваясь, подливает ему). Давай, немчура, окороти голодёра…
К у п е ц (сурово). Ты на своей шарманке пиликаешь, ну и пиликай! Не моги в сурьезный разговор встревать.
В а л е н ю к. Гигантское всеобщее лицемерие, господа — полагать русского мужика хорошим работником. Тем паче — великим мастером. Засилье мифов и невежество, станем так говорить! Мужик наш — ленив, глуп и косорук. Ремесла он толком не знает, сидит себе и тюкает на авось. Начнет, да и бросит, ежели не выходит. Еще и с задатком сбежит. (Т е л у ш к и н у.) Петя, не дуй губу, не про тебя сие. А хоть бы и про тебя. Дай, я тебя обниму, лапушка…
Т е л у ш к и н (уворачиваясь). Да что ж такое…
