– Ну и с каким счетом я веду? – загнано поинтересовался, наблюдая как, покачиваясь ''хозяин'' приближается к нам.
– Вик, какой к Ящеру счет? – взвизгнула Свея. – Он же убьет тебя.
– Да-да-да-да, – яростными кивками поддержал ее Вульф.
– Ничего… – с трудом удалось подняться… распрямиться – в теле громко хрустнуло, – сейчас я из него Буратину буду делать.
Сплюнув в траву кровью, вновь попытался замахнуться мечом. Плечо и рука взвыли, но лезвие оторвалось от земли и устремилось вверх.
Пан подошел совсем близко, вот ногу только протяни и пни. Он остановился, поскрипел деревянными суставами, а потом взмыл ''руки'' кверху и прогремел:
– Лес принял кровавую жертву смертного. Лес испил и доволен, – уже негромко закончил он, опуская ветви вниз.
– Что и все? – не поверил я, бессильно роняя меч на землю.
– Да, – так просто ответил Пан, словно я у него спрашиваю дорогу.
– А что, раньше не мог сказать, что достаточно нескольких капель? – взъелся я на него. – Чего было устраивать представление и страшным голос увещевать о ''кровавой жертве''?
– Жертва принесена, – спокойно проскрипело дерево, разворачиваясь ко мне спиной.
– Не, так дело не пойдет, – попытался развернуть я его. – Тогда что это за полеты ты мне тут устраивал? – допекал его вопросами.
– Я защищался, смертный. Ты ведь первым напал.
– А… – возразить было нечего, прав, зараза – я первым напал.
– Лишь только истинная опасность откроет, кто ты есть на самом деле, – философски изрек хозяин леса, прежде чем шагнуть в темноту.
В следующую секунду красные глаза, что окружали нас все это время, готовые, я так думаю, броситься на нас по первому приказу Пана, исчезли. Лес снова зашумел ночной жизнью, словно ничего и не было.
– 14 -
Хотя понимал, что нас никто не тронет, но все равно вздрагивал от любого шороха. Костер тихо потрескивал, поедая очередную порцию веток и освещая небольшую полянку с примятой, а кое-где и вырванной травой. Свея о чем-то разговаривала сама с собой, особо не обращая на нас внимания. Беовульф, покопавшись у себя в сумке, прикладывал на меня какие-то травы, тело после них не так сильно болело. Смывать зеленую окраску пришлось в ручейке. Луна светила где-то высоко верху, подмигивая желтым глазом, сквозь наплывающие облака.
Было тепло от костра, трава колдуна успокаивала ссадины, Свея убаюкивала своим бормотанием, меч примостился рядом, на тот случай если кто-то снова попробует предъявить свои права на кровавую жертву. Я не заметил, как уснул.
Проснулся оттого, что девушка отчаянно спорила с парнишкой. Гомон стоял такой, словно она пыталась в базарный день договориться о пятидесятипроцентной скидки на товар.
– Ты забываешься, колдун, – чуть ли не шипела она.
– Но я ведь прав, – в ответ настаивал он, на чем-то своем. – Почему он не воспользовался силой?
– Он не умеет, – чуть ли ни кричала Свея. – У него получилось всего раз, и то случайно… Ты сам знаешь, колдун, что этому надо учиться.
– Да, знаю, – вынужденно прозвучал его голос. – Все же… тебе не кажется, что он… странный. Он даже же Пана не узнал.
– Вик, из какой-то большой деревни Мос-ква. Я даже не слышала о такой.
– Я тоже, – признался колдун. – Но он же кедар, а ты…
– Мы едем вместе только до деревни, а дальше не твое дело, – резко оборвала его девушка. – Только до деревни.
На этом спор прекратился и я мог не делать вид, что сплю. Надоело не музыкально храпеть, да и травинки все пытались залезть в нос и заставить чихнуть.
– Доброе утро, – потянулся и… чихнул от всего сердца. – Ну-с, как у нас дела?
– Никак, – буркнула в ответ Свея.