– Чистая, чистая, – усмехнулся он. – Это даже новички умеют делать. Болото – мертвая вода, которая с трудом поддается магии. Для его укрощения нужно больше не только время, но и сил, которые потом долго восстанавливаются.
– И не того, ни другого у тебя, конечно же, нет, – заметила Свея.
Мы с колдуном посмотрели на нее, но скорее с интересом, нежели с ненавистью. Хотя стоило ее выдрать, за такие шалости.
– Я пошутить хотела, – скорбно выдавила улыбку девушка. – Я же не знала, что так получиться.
– Ты сплошной сюрприз, – незлобно упрекнул я ее. – Интересно, что у тебя еще за пазухой есть?
Свея недоуменно посмотрела на меня, потом заглянула под мокрую рубаху и, видимо ничего там не найдя, кроме того что там должно быть, поинтересовалась:
– Ты на что намекаешь? – металлические нотки промелькнули в голосе.
Зря я это ляпнул. Народ тут темный и порой не понимает аналогий, метафор, синонимов, просто шуток.
– Ничего, – закатил я глаза.
– Между прочим, это Беовульф первым начал, – наябедничала девушка. – Он обрызгал нас болотной водой.
– Кстати, – воспрял я, – Свея права. Что это такое было?
– Вы же хотели избавиться от комаров?
– Ну да, – в два голоса заявили мы со спутницей.
Беовульф повел руками, охватывая пространство. Вокруг роились тысячи мелких кровопийц, но, ни один из них не садился на нас, словно мы не существовали.
– Это был самый быстрый и действенный способ, что бы комары отстали от вас, – пояснил паренек.
– А второй, какой? – прищурившись поинтересовался я.
– Я мог бы вам дать мазь, который бы вы намазались, но… – тут вышла заминка.
– Что ''но''? – попыталась уточнить Свея.
Вместо ответа Вульф открыл сумку, покопался в ней, что-то ища, и достал небольшой флакончик синего цвета. Потом он сделал глубокий вздох и задержал дыхание. К чему бы это?… Колдун снял крышку.
Сперва, исчезли комары, причем с такой быстротой, словно их ураганом смыло. Вторыми исчезли мы со Свеей. Я попытался быстро закопаться в землю, а девушка утопиться в болоте. Беовульф тут же закрыл флакон, который был открыт всего две секунды, а наделал столько, сколько не сумело все химическое оружие в четырнадцатом году прошлого века.
– Что это за гадость? – вытирая глаза от выступивших слез, спросил я.
– Мазь, для отпугивания насекомых, – пояснил колдун.
– Да этим можно даже слона с диким насморком отпугнут, – скривился я.
Запах быстро улетучивался, но все еще бередил нос своим специфическим духом, пусть и ослабевшим.
– Нет, надо было тебя утопить, – отплевываясь, сказала Свея. – Ты не человек – изверг.
– Вот тут я с ней согласен, – поддержал я девушку. – Хотя и тебя поддерживаю. Молодец, что не открыл его на тропе, а то мы бы уже плавала кверху брюхом, где-нибудь на дне.
Беовульф поднял голову, повертел ею, словно шея затекла:
– Сегодня больше не пойдем, скоро вечер, – заявил он.
– Полностью поддерживаю, не хотелось бы заночевать посреди болота, на тропе. Привал, – скомандовал я. – Так, Свея занимается дровами, Беня костром…
– А ты? – поинтересовалась девушка.
– А я… А я стараюсь снять эти сапоги, – кряхтел я, стараясь стащить с ноги мокрый сапог. – Ох, ножки мои, ноженьки, – жаловался самому себе, с трудом освобождая ноги из мокрой кожи. Мозоли я точно заработал, главное не получить чего-нибудь пострашнее – нам еще топать и топать.
Земля была прохладной, но я босыми ногами с удовольствием встал на нее, пальцами хватаясь за мелкую траву, дабы разогреть их. Свея в это время пыталась наломать веток, от тех деревьев, что росли здесь. Плохо у нее это получалось, поэтому решил помочь.
– Отойди-ка.
Размах и Аргон разрубил хрупкое деревце пополам. Еще несколько ударов и запас дров был обеспечен. Была только проблема – дерево сырое… Беовульф три раза пытался разжечь костер, потому что обычным способом, то же самое, что взять лупу и ждать солнца поярче. На четвертый только удалось, было видно, что ему надоело, так как только огонек занимался, как тут же превращался в сизый дымок, что быстро убегал вверх, как бы смеясь над нами. Из рук колдуна вырвался огненный шар, размером с баскетбольный мяч и, заставив нас отшатнуться, врезался в аккуратно сложенные дрова. Они тут же вспыхнули, словно их облили бензином и больше не прекращали тухнуть.