Много вещей пришлось оставить, так как не лошадь и все на себе не потащишь. Мы не туристы и рюкзаки в свой рост носить не собираемся, тем более что придется идти отнюдь не по твердой поверхности. Оружие – без него никак; еда – по утверждению Беовульфа идти далеко; вино – кончилось еще давно, а запасы пополнять было не из чего; вода – вот тут возникла небольшая проблема. Фляг всего три: у Беовульфа почти полная, у Свее – половина, хуже всего у меня – плещется что-то на самом дне, да так что и на глоток не хватит, а поблизости, да и подальности я что-то ручьев не видел.
– Справимся, как-нибудь, – успокоила Свея. – Будем экономить.
– Это понятно, – тяжело вздохнул я, стараясь прикрепить вещи так, чтобы не сильно мешались при ходьбе.
Еще взяли одеяла, трут, чтобы можно было костер разжечь, хотя со способностями колдуна это не обязательно. В принципе все – остальное пришлось оставить, так как все с собой не возьмешь, а в дороге только лишний груз. Вещи, как водиться распределили поровну: то есть мне досталось самое тяжелое, а Свея с Беовульфом взяли все остальное. Парень предложил понести мое оружие, но фиг вам, пусть и лишняя тяжесть, но это приятная ноша.
Вода есть вода: будь то океан, море, озеро, ручей, лужа или болото. Все же почему именно в последнее так противно ступать. Сделал шаг, и сапог по щиколотку захватили грязные руки болота, да еще и потянули вниз. Поэтому, чтобы совсем не оказаться во власти гниющей топи, пришлось делать шаг, затем другой. Вода поднималась все выше: сначала до колена, бедра, потом уже и по пояс. Казалось, что опущусь еще ниже, но под ноги попалось что-то твердое, и понял, что эта и есть та тропа, о которой говорил Беовульф. Кстати он шел первым, вполне, уверенным шагом, словно проходил здесь не один раз. Может, так и было, спрашивать не хотелось, потому что боюсь услышать в ответ противоположное заявление. Так что приходилось полагаться на его чутье… способность видеть невидимое… хорошую память. Ведь не хотелось повторить судьбу тех ребят, что по глупости пошли за местным проводником… Ваней Сусаниным.
Свея шла довольно бодро, прямо передо мной и даже лягушки, что с заинтересованностью смотрели на нас из воды и с малюсеньких островков травы и грязи, не вводили ее в ужас или трепет. У меня они скорее вызывали брезгливость, тем более что под сапогами хоть и была твердая поверхность, но что-то копошилось, да еще и умудрялось залезать в обувь и там устраиваться.
Как только мы ступили на тропу, вода стала подниматься и минут через десять она вновь плескалась около щиколоток. Однако это было уже не столько важно, так как ниже пояса, а Свея и того выше, мы были мокрыми. Я бы даже сказал, вымоченными.
– Старайтесь идти точно за мной, – бросил через плечо колдун. – Тут быстрая топь, крикнуть не успеете, как затянет, – пояснил он.
– А вот раньше не мог сказать? – пробурчал я.
Тропка, как я понял, узкая, чуть отступишь в сторону, и болото уже с радостью распахивает свои смертельные объятия. Теперь приходиться промерять каждый шаг, потому что кто-то – не будем показывать пальцем – не взял даже палок, что бы прощупывать дорогу. А от заявления Беовульфа стал настолько осторожным, что несколько раз чуть не искупался… в последний раз.
Так мы шли около двух часов, пока вода совсем не освободила наши ноги, выпустив на небольшой островок: грязь, пожухлая трава, одинокое деревце раскорячилось маленькими веточками. Сам остров пять шагов влево, семь вправо, как раз хватит, чтобы рухнуть. Дышу так, словно только что сбегал на Эверест и обратно, причем с полной выкладкой. Ох, нелегкая эта работа возвращаться домой… но приятная. В том плане, что домой всегда приятно возвращаться, даже если это занимает уйму времени.
– Ничего, скоро будет проще, – успокоил Вульф, сидя рядом и копаясь у себя в сумке.
– Вик, ты уж потерпи, – попросила Свея, чем несказанно удивила меня.
– Ты кто? – в шутливом испуге отшатнулся я. – Куда ты дела нашу спутницу?
– Вик, с тобой все в порядке? – вот тут уже не шутка, а серьезное беспокойство за мое состояние… причем психическое.
– Так, с юмором у нас напряженка, – тяжело вздохнул я, приваливаясь спиной к тонкому стволу дерева. Оно чуть скрипнуло и прогнулось под обрушившемся на него весом.