Я вновь попробовал вызвать номер института Ферриса Диксона. На том конце провода трубка все еще снята. Я проверил свои записи относительно других работ, которые субсидировал этот институт.
Зимберг, Уолтер Уильям. Университет в Балтиморе, Мэриленд.
Что-то связанное со статистикой в научном исследовании.
Медицинская школа? Математический факультет? Общественного здравоохранения?
Я нашел телефонный номер университета и позвонил. Никаких Зимбергов на медицинском факультете не числилось. То же самое на математическом.
В отделении общественного здравоохранения ответил мужской голос.
– Профессора Зимберга, пожалуйста.
– Зимберга? Здесь таких нет.
– Простите, – сказал я, – я получил неправильные данные. Нет ли у вас под рукой списка состава университета?
– Одну минутку... Я нашел профессора Уолтера Зимберга, но он на отделении экономики.
– Не могли бы вы соединить меня с его кабинетом? Будьте так любезны.
Щелчок. Женский голос:
– Отделение экономики.
– Будьте добры, профессора Зимберга.
– Подождите, пожалуйста.
Щелчок. Еще один женский голос:
– Кабинет профессора Зимберга.
– Будьте добры, профессора Зимберга.
– Его нет в городе, сэр.
Я высказал догадку:
– Он в Вашингтоне?
– Гм... Простите, а кто вы?
– Профессор Швейцер, старый коллега. А Уол... профессор Зимберг сейчас на съезде?
– На каком именно съезде, сэр?
– Национальной ассоциации биостатистиков – в столичном отеле «Хилтон»? Я слышал, он собирается предоставить некоторые новые данные нетрадиционной статистики. Из работы, которую субсидирует институт Ферриса Диксона.
– Я... Профессор вскоре должен позвонить, сэр. Почему бы вам не оставить свой номер телефона, и я сообщу ему, чтобы он перезвонил вам.
– Спасибо за предложение. Но я и сам собираюсь прыгнуть в самолет. Поэтому-то и не смог попасть на съезд. А профессор перед отъездом написал реферат по своей работе? Что-нибудь, что я смог бы прочесть по возвращении?
– Вам лучше поговорить об этом с профессором.
– Когда вы его ожидаете обратно?
– В общем-то профессор находится в годичном отпуске. Научная работа.
– Вы не шутите? Не слышал об этом... Но он должен появиться, не так ли? Где он бывает?
– В разных местах, профессор...
– Швейцер.
– В разных местах, профессор Швейцер. Однако, как я уже сказала, он часто звонит. Почему бы вам не оставить ваш номер, и я попрошу его перезвонить вам.
Повторяет слово в слово то, что сказала пару минут назад.
Слово в слово то, что пять минут назад сказал другой приятный женский голос, доносившийся из благословенных кабинетов Института химических исследований Ферриса Диксона.
К чертовой матери Александера Грейама Белла[52].
Я поехал в священные аудитории, которые мог видеть и ощущать.
Вблизи административного здания один счетчик парковки оказался свободным. Я направился в регистрационную комнату и попросил служащую-индианку в сари персикового цвета разыскать дело Дон Кент Херберт.
– Сожалею, сэр, но мы не даем сведений личного характера.
Я посверкал удостоверением клинического факультета, выданным медицинской школой, расположенной на другом конце города.
– Никакого личного характера здесь нет, мне просто нужно знать, на какое отделение она поступила. Это имеет отношение к работе. Проверка образования.
Служащая посмотрела мое удостоверение, попросила меня повторить имя Херберт и пошла разыскивать дело.
Через минуту она вернулась.
– Я нашла ее – аспирантка школы здравоохранения. Но ее регистрация прекращена.
Я знал, что школа здравоохранения находилась в корпусе наук о здоровье, но никогда там не был. Я сунул еще несколько монет в счетчик и направился в южную часть кампуса, мимо факультета психологии, где я научился тренировать крыс и слушать третьим ухом, пересек квадратную площадь Науки и вошел в центр с западной стороны, недалеко от школы дантистов.
Длинный коридор, который вел к отделению общественного здравоохранения, оказался неподалеку от библиотеки, где я недавно изучал академическую карьеру Эшмора. По стенам тянулись ряды групповых снимков всех выпущенных медицинской школой классов. Новоявленные доктора выглядели совершенными детьми. Новички в белых халатах, толпящиеся в коридорах школы, немногим отличались от них. К тому времени, когда я добрался до общественного здравоохранения, шум и сутолока в коридорах поутихли. Из канцелярии выходила женщина, я придержал для нее дверь и вошел.
Еще одна стойка, еще одна регистраторша, работающая в тесноте. Эта служащая была очень молодой, чернокожей, с выпрямленными, окрашенными хной волосами и с казавшейся искренней улыбкой. Пушистый свитер зеленого, как лайм, цвета, на котором вышит розово-желтый попугай. Птица тоже улыбалась.
– Я доктор Делавэр из Западной педиатрической больницы. Одна из ваших аспиранток работала в нашей больнице, и мне хотелось бы знать, кто был ее руководителем на факультете.
– О, конечно. Ее имя, пожалуйста.
– Дон Херберт.
Никакой реакции.
– На каком она отделении?
– Общественного здравоохранения.
Улыбка стала еще шире.
– Это школа здравоохранения. У нас несколько отделений, каждое со своим факультетом.
