Когда они зашли в комнату, я спросил:
– Дребедень?
– Хотел бы иметь такого дедушку?
– Ему, должно быть, нравится сережка Чипа.
– Кто ему точно не нравится, так это психологи. После того как сократили психиатрическое отделение, к нему направилась целая делегация врачей, чтобы попытаться восстановить хоть какую-нибудь службу по наблюдению за психическим здоровьем. С таким же успехом мы могли бы попросить его дать в долг без процентов. Пламб только что подставил тебя, сказав Джонсу о твоей специальности.
– Старые грязные корпоративные игры? Почему?
– Кто знает? Я просто говорю тебе, чтобы ты был начеку. У этих людей своя игра.
– Учел, – ответил я.
Она взглянула на часы:
– Время приема.
Мы покинули «палаты Чэппи» и направились к лифту.
– Ну так что мы собираемся делать, Алекс? – спросила Стефани.
Я хотел было рассказать ей о том, что поручил Майло, но решил не впутывать ее.
– Из прочтенного мной следует, что единственный выход – это либо поймать преступника за руку, либо впрямую обвинить его и вынудить тем самым признаться.
– Впрямую обвинить? То есть вот так взять и предъявить обвинение?
Я кивнул.
– Сейчас я не могу сделать это, согласен? Теперь, когда у Синди есть свидетели, которые видели настоящий припадок, и когда я пригласила специалистов. Кто знает, может быть, я абсолютно ошибаюсь и это на самом деле какой-то вид эпилепсии? Не знаю... Сегодня утром я получила письмо от Риты. Экспресс-почтой из Нью-Йорка. – Рита сейчас прогуливается по художественным галереям. «Как продвигаются дела?» Достигла ли я «прогресса» в установлении «диагноза»? У меня такое чувство, что кто-то позвонил ей и наябедничал.
– Пламб?
– Ага. Помнишь, он говорил о встрече со мной? Она состоялась вчера. Все казалось таким приятным и светлым. Он распространялся, как высоко ценит мою преданность нашему учреждению. Сообщил, что финансовая ситуация весьма паршива и будет еще хуже, но намекнул, что если я не буду создавать трудностей, то могу получить работу получше.
– Место Риты?
– Он не конкретизировал, но имелось в виду именно это. Похоже на него – потом пойти позвонить Рите и настроить ее против меня... Ладно, все это неважно. Что мне делать с Кэсси?
– Почему бы не подождать, что скажет этот Торгесон? Если он почувствует, что припадки были подстроены, у тебя будет больше оснований для прямого обвинения.
– Все-таки обвинение, да? Не могу дождаться.
Когда мы приблизились к комнате ожидания, я обратил внимание Стефани на то, какое незначительное впечатление произвело убийство Лоренса Эшмора.
– Что ты имеешь в виду?
– Никто даже не говорит об этом.
– Да. Ты прав – это ужасно. Как мы очерствели. Заняты только своими проблемами. – Через несколько шагов она продолжала: – Я в общем-то его не знала, я имею в виду Эшмора. Он держался замкнуто – как-то необщительно. Никогда не присутствовал на собраниях и никогда не отвечал на приглашения на вечеринки.
– К такому угрюмому человеку не очень-то шли пациенты?
– Он не занимался приемом пациентов. Чисто научная работа.
– Лабораторная крыса?
– Да, глазки-пуговки и тому подобное. Но я слышала, что он очень умный – хорошо знал токсикологию. Поэтому когда Кэсси попала к нам с проблемами дыхания, я попросила его проверить историю болезни Чэда.
– Ты назвала ему причину такой просьбы?
– Ты имеешь в виду, что у меня возникли подозрения? Нет. Я не думала об этом. Просто попросила его обратить внимание на что-либо неординарное. Ему очень не хотелось заниматься этим. Даже можно сказать, он был против – как будто я навязывалась ему. Через пару дней он позвонил мне и сообщил, что ничего особенного не обнаружил. Как если бы сказал, чтобы я больше не приставала!
– Как он получал деньги на свои исследования? Субсидии?
– Думаю, да.
– Я считал, что руководство клиники не приветствует деньги, проходящие мимо их рук.
– Не знаю. Возможно, он сам оплачивал свои исследования. – Стефани нахмурилась.
– Не имеет значения, какой у него был характер, ужасно то, что с ним произошло. Раньше, какие бы безобразия ни творились на улицах, человек в белом халате или со стетоскопом на шее всегда был в безопасности. Теперь не так. Иногда кажется, что вообще все летит к чертям.
Мы подошли к кабинетам, где проводился прием приходящих пациентов. Приемная была переполнена. Шум стоял невообразимый.
– Хватит ныть, – заявила Стефани. – Никто меня не заставляет. Но я бы не возражала против небольшого отпуска.
– А почему бы тебе не взять его?
– Я взяла ссуду под заклад.
Несколько мам приветственно помахали ей рукой, она ответила им тем же. Мы направились к кабинету Стефани.
– Доброе утро, доктор Ивз, – поздоровалась ее медсестра. – Ваша бальная карточка заполнена до отказа.
Стефани игриво улыбнулась. Подошла еще одна медсестра и передала ей истории болезней.
– И тебя с Рождеством, Джойс, – пошутила Стефани. Сестра рассмеялась и поспешила по своим делам.
– Скоро увидимся, – попрощался я.
